Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

а Фокс отправился искать «свою девушку». По моему скромному мнению, это было полным бредом, но хрен бы он меня послушал в этом вопросе. Дело было не только в том, что она наотрез отказывала ему во внимании на ежедневной основе, но и в том, что он не имел права называть ее своей. Если она кому-то и принадлежала, то всем нам. Но я все равно думал, что лучшее, что мы могли бы сделать для себя, — это отпустить ее и согласиться, что она никому не принадлежит.

И все же…

Пиво навело меня на мысли, которые мне не следовало развивать. Но после того, как мы вместе выиграли гонку, и она улыбнулась мне, как в детстве, у моего тупоголового члена появились идеи. Грязные идеи. Такие, которые могли завести меня на по-настоящему темный путь. Потому что я знал, что если позволю себе хоть раз попробовать Роуг Истон, то не смогу насытиться. Я буду возвращаться, чтобы пить яд из ее источника, пока не помогу исполнить пророчество о том, что ее возвращение уничтожит всех нас. Пророчество, которое я, по правде говоря, выдумал. Но я уже видел, как вели себя Фокс и Джей-Джей теперь, когда она вернулась. Они были подкаблучниками, и Джей-Джею нужно было либо избавиться от этого мечтательного блеска в глазах, когда он был рядом с ней, либо Фокс поймет, что его чувства так же сильны, как и его собственные, и они столкнутся. А Джей-Джей и Фокс никогда не конфликтовали. От меня этого ожидали, но Джей был миротворцем. Если он вступит в противостояние с Фоксом из-за нее, это будет апокалипсис.

Но я не говорил об этом ни одному из них, отчасти потому, что они игнорировали мое гребаное мнение по этому вопросу, а отчасти потому, что, пока они были заняты тем, что пялились на нее, я тоже украдкой мог на нее смотреть. И сегодня я мог поклясться, что она смотрела на меня с желанием в глазах. Алкоголь в моей крови, несомненно, думал именно так. Но что в этом плохого? Я пообещал себе поцелуй ее губ, если переживу ночь, когда уничтожал склад наркотиков Маверика. Технически я был обязан это сделать. Не нужно было забивать голову какими-то чувствами, я просто хотел удовлетворить тягу, возникшую у меня еще в подростковом возрасте. Вот и все. И плевать, что подумают об этом Фокс или Джей-Джей.

Я бросил свою бутылку пива в руки официантки, а затем проложил путь сквозь пену к шатру. Возможно, Роуг и Джей-Джей направились туда, чтобы взять еще выпивки, но, когда я подошел ко входу, музыка стихла, и мой слух уловил хриплый стон. Мое сердце дрогнуло от узнавания, и я совершенно замер, когда Роуг снова застонал.

Глубокое и первобытное желание разорвать на части того, кто прикасался к ней, наполнило меня, и я обошел шатер сбоку, делая длинную затяжку сигаретой, и готовясь пролить кровь.

Темнота заструилась в моих венах, когда я дошел до конца и шагнул в тенистую зону за шатром, выходящую на группу пальм.

Дым заклубился вокруг меня, когда я перестал дышать, видя, как Роуг прижимается спиной к шатру, рука Джей-Джея скользит под поясом ее шорт, пуговица расстегнута, а другая его рука кружит под ее топом бикини. Ее голова была запрокинута, глаза закрыты, зубы впились в нижнюю губу. А Джей-Джей наблюдал за ней так, словно мир начинался и заканчивался ее гребаной киской.

Меня затянуло обратно в прошлое: я стоял перед летним домиком на территории Роузвуда, наблюдая, как Роуг стоит топлес перед совершенно голым Мавериком. Она выбрала его, а теперь выбрала гребаного Джей-Джея. Боль пронзила центр моей груди, а гнев ножом прорезал позвоночник. Я был ослеплен яростью, шагнул вперед, выпуская изо рта дым, делая то, что должен был сделать в тот день, когда застукал ее с Мавериком, и сильно толкнул Джей-Джея, заставив его отшатнуться от нее.

Глаза Роуг распахнулись, а я бросился на Джей-Джея, когда осознание отразилось на его лице. Я ударил его кулаком в живот и, схватив в кулак его майку, прижал его спиной к толстому стволу дерева. Его колено ударило меня в бок, прежде чем он нанес довольно сильный удар кулаком в грудь, и я зарычал, нанося еще один собственный удар.

— Прекратите! — Рявкнула Роуг, запрыгивая мне на спину и закрывая лицо руками, чтобы я ничего не видел.

Джей-Джей воспользовался этой возможностью, чтобы нанести мне удар исподтишка, а я с рычанием оторвал руки Роуг от моих глаз и снова бросился на Джей-Джея. Я повалил его на песок, и Роуг попыталась оттащить меня назад за плечи, когда я навалился на него, а потом вгрызлась в мою гребаную шею, как чертов вампир.

— Отстань от меня, призрак, — прорычал я, потянувшись назад и схватив ее за волосы.

Джей-Джей нанес мне еще один удар в грудь, и я перекатился, подминая под себя Роуг, чем заставил ее выругаться.

Джей-Джей бросился на меня сверху, и Роуг взвизгнула, когда наш совместный вес вдавил ее в песок.

— Ты делаешь ей больно, — прорычал я, отталкивая Джей-Джея, и он, фыркнув, встал, оттолкнув меня от нее, прежде чем привести в порядок свои идеальные волосы.

— Что ж, я рад, что с этим разобрались, братан, — сказал он, и я отшвырнул его руку, когда он протянул ее мне, поднялся на ноги и оставил Роуг на песке.

Джей-Джей помог ей подняться, а я хмуро смотрел между ними, пока мое дыхание становилось все более поверхностным. Я достал сигареты и прикурил еще одну, разглядывая их, и прикидывая, как мне действовать дальше. Потому что теперь мои инстинкты иссякли, и было трудно скрыть причину, по которой я только что вел себя как чертов ревнивый мудак из-за того, что он прикоснулся к призраку. Но мне было плевать.

— Боже, Чейз, я приземлилась на чертополох. — Роуг потерла задницу, и я пожал плечами, втягивая дым в легкие и избегая смотреть Джей-Джею в глаза.

— У меня было ощущение, что весь этот гнев — притворство, чувак, спасибо, что прояснил ситуацию, — сказал Джей-Джей с мрачной ухмылкой, беря Роуг за руку и делая шаг вперед, так что он наполовину скрыл ее от меня. Это действие вызвало у меня желание вырвать ему глаза и скормить их чайке. Но в этом-то и был смысл, не так ли? Именно об этом я и беспокоился. Появилась Роуг, и внезапно она разорвала нашу группу на части, как я и предполагал, что все будет именно так,