Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

— Как залезет — да так и не вылезет… — фыркнул рыжий, перекладывая игрушку в свою левую руку. Тем временем и правой же вновь открывая зажигалку, елозя теперь и только большим же пальцем по ее колесику — не щелкая им, лишь треща. И параллельно еще с этим, между делом, подтверждая же уже и этим самым свои слова действиями же. — Один щелчок и… пуф!.. ее нет. Здесь — ее нет. Ведь и сразу же после этого она направится и отправится по нужной трубе… и такому же адресу… жаль же только и к не такому же еще и адресату… все-таки и «Косая Аллея» и «косалея» это разные вещи… хотя и опять же… кому как… и что действительно и больше кому подойдет… но и да, любовь же свою обратно отмаливать и вымаливать! Если она, как и твой все тот же самый бог, была вообще… А уж и тем более: есть. Как с ней, так и… Прости… негосподи!

Ничего же так на это ему и не ответив, а и только же подняв руки и перед всеми же уже в открытом и одновременно сдающемся-умывающем жесте, Егор медленно покачал головой из стороны в сторону и вновь развернулся лицом к окнам. Понимая и принимая же все это для себя и про себя же, как и Александр же ранее, но и он же сам этого пока не знал, подтверждая же тем самым еще и его таким образом, что и этого же конкретного хиппи-регги уже ничем не проймешь: если же что-то уже и взбрело в его голову — ничем же это только и выведешь. А именно — временным же отсутствием реакции. Какой-либо! Реакцией на его крик — просто должна была стать тишина. Желательно же еще — и общая. И тогда же только все «бе-бе-бе» и подобные же шоу-фаер-программы сойдут на нет. Без дополнительного же и другого, а там и чужого оттока и подпитки — они же ничто. Как и этот же все самый шоумен сам и со своей же все маниакальной мятой-свободой и шалфеем-успокоением. Когда-то же и они проедят его настолько, что и вовсе же надоедят. Как и он же сам и себе. Просто нужно было подождать и не поддаваться. Не поливать. Но и не подавлять. Ждать. И все придет в более-менее норму. Да и с кем-то же это все же должно было уже сработать, если уж и не с ним самим. Или дело все же как раз таки и в инициаторе, а и не в инициируемом, как и соответственно же в положении-поведении, а не в отношении?

— …А он еще и пи́здит!

Сморгнув тут же наваждение и тряхнув головой в попытке если и не совсем избавиться, то и чуть хотя бы сбавить же звук собственных мыслей, блондин оправил свои светлые пряди правой пятерней, левой же в то же самое время опершись в одно из стекол, и прислушался уже и чуть лучше к беседе троих за ним и без него соответственно. Ну и пока же что, во всяком случае.

— Взаимно. — Бросил в ответ взвинченному Никите куда же и спокойный Влад. И непонятно же было — что и кто в этом хуже, поменявшись же вдруг и ролями. Но и при этом же почти одновременно и все так же сообща заслужили тем самым и от Егора лишь очередной же тяжелый вздох и закатывание глаз. Благо же еще пока и Александр сохранял не молчаливый нейтралитет, зная и уже: что и кому скажет, и только лишь пока выжидая момент, чтобы вступить. Но и на это же уже снискал Егора же и тихую благодарность: может, ведь еще и не вступит, как и не вступится и даст им пусть и не спокойно, но и разобраться самим, а не наоборот — и с ними же и сам. Ведь и что может быть по-настоящему хуже тишины в ответ на настоящий же и громкий крик? Только тихий голос разума и со стороны. И помочь ведь не поможет — своего им не закинет. Так еще же и больше разругает, сначала искусственно соединив на почве общей розни своим же частным и непосредственным, конечно, детским интересом между взрослыми же счетами, дав надежду, а потом и уже натурально же разделив и в расход, отберет-обнажив после того же, как еще и направив же обоих против себя и отхватив же еще за их продолжительным «Скажи маме…», «Скажи папе…» и свое же «Я вам не сова» встречное же: «Да?». «А я думал, сова. Может, все же повернем-проверим?». — И не поверишь же еще — насколько. Чисто… Я ведь то же самое думал… и проговаривал же… пока ехал сюда, вычитывая твое творение… Ой! Нет же. Ее… Конечно же! И как я мог так ошибиться?

— Да хватит уже за это…

Ощутив приток теплого молока и чайной розы ко всему же уже имеющемуся на момент энергетическому спектру, Егор еще немного повел носом по воздуху и усмехнулся точности своей догадки, глянув же еще на всякий и с дополнительной же проверкой, как опять же и ранее поступил со своими же все воспоминаниями сам Александр, что он уже и сам знал, ведь и буквально же так же и видел над правым плечом и чуть развернувшись, подмечая уже и даже легкую пунцовость — румянец на щеках Никиты. Редко ведь ругается. Да и тем более когда его еще так вероломно и к стенке-то прижимают: ни за что ни про что буквально. И при живом-то отце. А он и поддается. Будто бы и сомневаясь в такие моменты, что может быть вторым — как первым и с конца: учиться у кого-то, а не учить и сам. Что и, конечно же, так же никогда не признает и отметет сразу же, как и румянец стоит лишь только кому-то на это и указать. И приведет же так же и тут же как аргумент, не оправдание, тот же самый все камин и с его же жаром. Да и самого же уже Александра — с его солнечными и световыми же порывами время от времени. Но и только же еще параллельно и полностью забыв о своей же способности да и регулируемости температурного режима