Огненный крест - Диана Гэблдон

Раздался приглушенный звук шагов, словно кто-то быстро пронесся по комнате. Вспыхнул тусклый свет, потянуло холодным воздухом — открылась и тут же захлопнулась дверь.

— Что?.. — сонно удивилась Джемима. — Кто там?

Не получив ответа, она что-то пробормотала и быстро заснула.

Глава 49

Истина в вине

Я довольно долго лежала без сна, слушая мирное похрапывание соседок по комнате, а также собственное лихорадочно колотящееся сердце. Каждый нерв будто обнажился, и когда Джемима Хэтфилд случайно ко мне прижалась, я резко ткнула ее локтем в ребра.

Мысли судорожно метались туда-сюда, словно кусочек коры в бешеном потоке. Я не могла понять, что должна чувствовать. С одной стороны, я возбудилась — против воли, конечно, но все-таки возбудилась. Кем бы ни был мой ночной гость, он точно знал, как обращаться с женским телом.

Довод в пользу Джейми? Но я понятия не имела, насколько опытен в искусстве любви Филип Уайли. Я отвергла его приставания в конюшне так быстро, что у него попросту не было возможности проявить себя на данном поприще.

В то же время ночной гость не использовал ласки, которые точно были в арсенале Джейми. Вот если бы он ртом… Я шарахнулась от этой мысли, словно испуганная лошадь, однако кожа мгновенно покрылась мурашками от возникших в голове образов. Потревоженная Джемима вновь заворчала.

Я не знала, радоваться мне или прийти в ярость, чувствовать себя соблазненной или изнасилованной. Но я была совершенно точно сердита, и эта уверенность стала моим крошечным якорем в бушующем водовороте эмоций.

— Уф, — выдохнула Джемима резко и вполне осмысленно. Очевидно, мои чувства мешали не только мне.

— М-м-м? — протянула я, притворяясь сонной. — Хр-р… бр-бр-бр…

А хуже всего, вдруг осознала я, что я никак не выясню, кто же это был. Едва ли уместно спросить Джейми, не он ли прокрался в комнату и ласкал меня в темноте. Ведь если нет, то он тут же попытается убить Филипа Уайли голыми руками.

Под кожей словно корчились крошечные электрические угри. Я изо всех сил потянулась, то напрягая, то расслабляя мышцы, но все равно не могла лежать спокойно. Наконец я осторожно соскользнула с постели и пробралась к двери, бросив взгляд на кровать, где спали остальные, лежа под одеялами подобно пачке надушенных сосисок. Было или очень поздно, или очень рано: в высоком окне уже серело, хотя на небе еще виднелись последние звезды.

В коридоре, вдали от прогретой дыханием комнаты, стоял холод. И хорошо: под кожей кипела кровь, и я горела от жара и возбуждения. Как следует остыть — именно то, что мне надо. Я тихонько прошла к задней лестнице, намереваясь выйти из дома и подышать свежим воздухом.

Я замерла у самых ступенек. У подножия лестницы кто-то стоял — высокий человек на фоне застекленных дверей. Я не издала ни единого звука, но он сразу же повернулся и поднял голову. И даже в тусклом свете я узнала Джейми.

Он по-прежнему был в своем вечернем наряде — сюртуке, камзоле, рубашке с оборками и бриджах. Однако рубашка была расстегнута у горла, а сюртук с камзолом — полностью. Я разглядела узкую полоску белой ткани и темнеющее на ее фоне горло. Волосы он распустил — явно запускал в них пальцы.

— Спускайся, — тихо произнес Джейми.

Я помедлила, оглядываясь. Из комнаты доносилось мелодичное похрапывание на разные лады. На полу, свернувшись под одеялами, спали два раба. Я опять посмотрела на Джейми. Он молча поманил меня двумя пальцами. По лестничному пролету плыли запахи дыма и спиртного.

В ушах вновь раздались гулкие удары. Кровь кипела. Я раскраснелась, волосы прилипли к взмокшим вискам и шее. Прохладный воздух пробрался под нижнюю рубашку, касаясь влажного места, где соединялись бедра.

Я медленно сошла вниз, ступая осторожно, чтобы под босой ногой не скрипнула ни одна ступенька, и запоздало сообразила, как это нелепо. Рабы носились по этим лестницам по сто раз на дню. И все же я чувствовала, что должна вести себя тихо: дом по-прежнему спал, а воздух был наполнен серым светом, хрупким, словно тонкое стекло. Резкий звук, быстрое движение — и под моей ногой что-то взорвется, как перегоревшая лампочка.

Джейми не сводил с меня глаз — темных провалов на чуть более светлом лице — с таким напряжением, будто мог стащить по ступенькам одним лишь взглядом.

На его одежде нет крови, хвала небесам.

Не то чтобы я никогда не видела Джейми пьяным, но все же что-то было не так, как обычно. Хотя стоял он как вкопанный, широко расставив ноги, и выдавал его лишь слишком осторожный поворот головы, когда ему надо было на меня посмотреть.

— Что… — шепотом начала я.

— Иди сюда, — произнес он низким, хриплым от усталости и виски голосом.

Ответить я не успела. Джейми потянул меня за руку и заставил упасть ему на грудь, а затем поцеловал. Крепко и ошеломляюще — он слишком хорошо знал мой рот и мог доставить мне удовольствие, несмотря на мое сопротивление.

Его волосы пахли долгой ночью — табаком, древесным дымом, воском. Вкус виски на его языке был таким сильным, что у меня закружилась голова, словно алкоголь из его крови передался мне через кожу, через поцелуй. Мне передавалось кое-что еще — всепоглощающая похоть, слепая и опасная.

Я хотела возмутиться, оттолкнуть его. А потом передумала. Да и Джейми все равно не собирался меня отпускать.

Он обхватил мой затылок ладонью, теплой и жесткой, и я, подумав о том, как жеребец кусает холку кобылы во время случки, вздрогнула всем телом. Большой палец Джейми случайно надавил на артерию под челюстью. У меня начало темнеть в глазах, а ноги подкосились, но Джейми это почувствовал. Он убрал руку, а затем опустил меня на ступеньки и, почти навалившись сверху, принялся ласкать.

У меня ничего не было под рубашкой.

Край ступеньки впился мне в спину. Я смутно осознала, что Джейми возьмет меня прямо здесь, на лестнице, и ему плевать, что кто-то нас может увидеть.

— Не здесь! — выдохнула я ему в ухо, с трудом разорвав поцелуй.

Он поднял голову, моргая невидящими глазами, будто только что проснулся от кошмара. А потом, резко кивнув, встал на ноги и потянул меня за собой.

У двери висели плащи служанок. Джейми накинул мне один на плечи, затем поднял меня на руки и,