Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

ГЛАВА 57

Академия в каком-то смысле была совершенно неузнаваема по сравнению с кампусом, который я когда-то считал таким мирным и которым так по-детски правил вместе со своими братьями. Мне казалось безумием, что я все еще могу сосчитать месяцы и даже недели с того времени, если захочу. Что не так давно мы держали власть в Сфере и больше беспокоились о Питболе, чем о состоянии королевства в целом.

Я задавался вопросом, побудило ли возвращение близнецов Вега Лайонела к действиям его планов, или его сроки всегда соответствовали этой схеме. Было ли их присутствие здесь катализатором, который привел нас к этому месту назначения, или его восхождение произошло бы сейчас, несмотря ни на что? Остались бы мы совершенно без надежды на сопротивление, если бы не возвращение линии Вега в наше царство?

Трудно было сказать. И даже если бы Лайонел еще не восстал без их возвращения, я не думаю, что мне бы хотелось изменить что-либо в их возвращении к нам. Эта война началась задолго до того, как Лайонел манипулировал Диким Королем и тайно сотрудничал с Нимфами. Черт, это было до того, как он убил своего брата. Его восхождение было медленным, потому что он не мог по-настоящему претендовать на то, чтобы быть более могущественным, чем моя мать или другие советники, и ему нужно было объединиться с другими, кто мог поддержать его ложные претензии на превосходство.

Я злился на маму за это. За то, что она не увидела этого. За то, что не остановила его, когда была возможность. Но был ли я лучше? Лайонел умел скрывать от них свои злые намерения и гнусные планы и, без сомнения, подавлял любые подозрения обаянием и отрицанием.

Я, с другой стороны, нутром знал, что Дариус играл с темной магией, ускользал, чтобы сражаться с нимфами, и черт знает что еще. Но я доверял ему. Конечно, я ни на мгновение не пожалел об этом доверии и знал, что он этого вполне заслужил, но что, если бы его намерения совпадали с намерениями его отца? Что, если связь, которую я так остро чувствовал между нами, была игрой? Это казалось невозможным или даже правдоподобным, но я знал, что именно так моя мама относилась к Лайонелу. По крайней мере изначально. И, возможно, к тому времени, когда все начало нарушаться, когда ее начали терзать подозрения, было уже слишком поздно. Но мне это показалось недостаточно хорошим.

Я стиснул челюсть, глядя на вершину утеса за Башней Эйр, откуда когда-то открывался вид только на океан и, возможно, на остров Драко в ясный день. Теперь плавающая масса земли, которая была вырезана из тела самой Солярии для размещения армии Вега, доминировала в затемненном виде между мной и горизонтом.

Я наблюдал за сверкающими огнями лагеря, раскинувшегося вокруг мерцающей вершины замка Рамп в центре суши. Выжившие со всех Центров Туманной Инквизиции все еще прибывали, предлагая сражаться в армии или искать убежища от войны.

Элементали Земли добавили к острову больше земель, магические обереги, которые Вега установили для нашей защиты, снова расширились. И все же я знал, что этого недостаточно.

Я думал о том, как мы праздновали всего одну ночь назад. Веселились и радовались нашей победе. Я улыбался до тех пор, пока у меня не заболело лицо, и пил до тех пор, пока не потерял сознание, а затем провел то немногое, что осталось от той ночи, получая удовольствие в объятиях Сета. После того, как мы встретились с Орионом и остальными в Королевской Лощине, мы с Сетом провели вместе весь день, лишь делая паузу в нашей страсти друг к другу, чтобы подышать и поесть. После этого мы так долго спали, что только проснувшись посреди ночи, я осознал, насколько я был измотан за последние несколько дней. Я истощил себя физически и эмоционально, а затем отдал все, что от меня осталось, Сету, потому что каждый прожитый час казался нам последним. И все же каким-то образом я проснулся на рассвете, ночное небо только начинало бледнеть от обещания нового дня.

Мои губы все еще были в синяках от поцелуев Сета, моя шея расцарапана от укусов его щетины, хотя я не собирался залечивать маленькие ранки. Это были следы его притязаний на меня, тайно украденные улики, которые указывали на мою гибель в виде него.

Теперь ветер дул с севера, холод был пощечиной и отрезвляющим шипением суровой реальности, которая находилась за пределами той ночи и дня разврата. Я задавался вопросом, будем ли мы когда-нибудь снова проводить такую вечеринку. Все мы живы и полны жизненных сил, подкрепленные нашей победой и кричащими обещаниями положить конец этой войне в нашу пользу.

Но этот ветер. Он знал правду о нашем тяжелом положении. Он знал, что наша армия все еще в лучшем случае вдвое меньше армии Лайонела. Он знал, что Камни Гильдии по-прежнему не предлагают нам ничего, что могло бы ответить обещанием этого пророчества, на которое мы все так глупо возлагали свои надежды. Он знал, что для Вега, возможно, и наступил рассвет, но в конце концов ночь всегда будет отбирать небо у солнца.

У нас заканчивались идеи. Хуже того, у нас было мало времени.

Я посмотрел на часы, зная, что, несмотря на нелюдимый час, моя мама не спит. Вчера вечером она праздновала так же бурно, как и все мы, вся моя семья, но я поймал ее взгляд в толпе посреди вечеринки, увидел, как она так крепко сжала руку моей младшей сестры в своей, и я знал, что она тоже предвидела, что нас ждет конец. Великое восстание, борющееся за то, что было совершенно правильным, но, тем не менее, суждено было потерпеть крах и сломиться перед мощью Короля Драконов.

Я отправил ей сообщение на свой Атлас, не указав ничего, кроме места; пляж на дальней стороне острова, где размещалась армия повстанцев. Я не стал дожидаться ее ответа, сунул свой Атлас в карман, а затем на полной скорости отскочил от насеста и помчался к пляжу.

Мир расплывался, когда я проносился сквозь лагерь повстанцев в темноте: маленькие домики, построенные из насыпей земли, льда и камня, были наспех построены один