Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

разные сторòны. Иди сюда, дорогой, ближе… подключение к глазам. Омега непроизвольно качнулся. А теперь, мой золотой, посмотри на своего супруга. Чёрт! Темно. Нихрена не видно. Свет, мне нужен свет. Полусонный омега, повинуясь мне (а пока он до конца не проснулся это возможно) пошарил по прикроватной тумбочке в поисках спичек. Нашёл, зажёг свечу. Ну же, освети спящую морду — он это или нет? Рука омеги дрогнула — он всё больше осознавал себя. Тусклый свет упал на лицо спящего альфы, его толстый живот мерно колыхался от храпа под атласным одеялом. Он! Я сжал кулаки. Ещё один! Что-то почувствовав, омега прикрыл ладошкой рот, рука со свечой ходила ходуном:

— Кто здесь?

Никого, золотце, никого здесь нет. Омега, всё больше и больше раздираемый страхом, поставил свечу на тумбочку, собираясь лечь. Э, нет, спать я тебе не дам. Давай чеши в другую комнату. Там, за стенкой другой омега спит. Вот к нему и дуй под бочок. Омега пошатываясь встал и, путаясь в длинной ночнушке, вышел из спальни. Давай-давай, иди уже. Дверь закрой! Проследив как тощий энергетический силуэт, шаря рукой по стене прошёл в соседнюю комнату и рухнул на кровать к еще одному омеге (второй был предварительно усыплён, чтобы не проснулся от возни) и, прижавшись к нему со спины, обнял рукой (всем спать, Я сказал! накрывая дом гипнозом сна), я вновь обратил своё внимание на извращугу. Что же с тобой делать, а? Развлечёмся?

Крафт Нессельриден, известный в городе торговец зерном не услышал, как один из трёх его супругов, Хильд, вышел из спальни. А проснулся от непередаваемого, сжигающего разум ужаса. Хрюкнув и громко пустив под одеяло злого духа, он с сипом и свистом втянул спёртый воздух жарко натопленной спальни — Крафт любил спать в тепле.

Оставленная Хильдом свеча так и горела на тумбочке. Фитиль, не снятый с вечера, нагорел и длинная струйка копоти тянулась вверх, причудливо извиваясь в пламени. Крафт откашлялся, повернул голову и вдруг увидел у белой кафельной печи непроглядно чёрную тень. Крафт моргнул, тень качнула головой и шевельнула длинным с треугольным наконечником хвостом, у тени был хвост!

— «Ну здравствуй» — услышал Крафт в свой голове.

— А-а-о… Тх-ы кто?! — выдохнул он.

— «Не шуми — кругом люди спят» — опять в его голове прозвучал голос тени.

Крафт подавился воздухом. Попытался крикнуть, позвать на помощь — из, будто клещами сжатого горла, вырвался бессильный затухающий писк.

— «Детей любишь?» — спросила тень.

Крафт кивнул головой, лишь бы согласиться с тенью — волны безотчётного ужаса перекатывались в его голове и любое движение тела чуть облегчало это состояние.

— «Любишь, значит», — констатировала тень.

Крафт отчаянно замотал головой.

— «Не любишь?» — удивилась тень и придвинулась ближе.

Глаза Крафта раскрывались всё шире и шире, заворожённые непроглядной тьмой тени.

Тень придвинулась почти вплотную и её голова приблизилась к альфе:

— «А знаешь почему?»

Крафт моргнул, не отрывая от тени взгляда побелевших от дикого ужаса глаз.

— «Просто ты не умеешь их готовить» — набатом прозвучало у него в голове.

Живот несчастного скрутило. Глухое урчание кишечника достигло его слуха и это стало последней каплей. Крафт, весь мокрый от пробившего его цыганского пота, в длинной белой ночной рубашке, урòнив с лысой головы ночной колпак с кисточкой, вдруг, раскинув руки в сторòны, молча ринулся в сторòну двери спальни, ударился в неё (дверь открывалась внутрь), упал на пол, оглушительно выпустил газы, с трудом вскочил — мешало обширное пузо, снова бросился на дверь, проломил тонкую филёнку нижней её половины, сунулся в пролом, застрял в нём, заметался, по-заячьи заверещал, засучил руками и ногами — ужас одолевал — ему казалось, что тень вот-вот схватит его и утащит прямо так, живьём, к подземным демонам, из под длинной сорочки потекло, в комнате и коридоре, куда выходила дверь, нестерпимо завоняло. Облегчившись, Крафт завопил, срывая горло, но в затихшем доме все спали, подчиняясь моему приказу. Оскальзываясь босыми ногами на собственном дерьме и разрывая на полосы побуревшую сзади ночную рубашку, альфа кое-как выбрался из пролома двери и, не видя ничего вокруг, гонимый ужасом кинулся к лестнице ведущей вниз, на первый этаж.

Стой-стой-стой… Куда? Ноги беглеца запутались и он кубарем полетел вниз… Поможем? Обязательно! Шея Крафта хрустнула, но я, внимательно отслеживая силуэт альфы, не допустил полного разрыва спинного мозга. Дегенерация мозжечка — наше всё! Только так и никак иначе. Разрыв спинного мозга здешние целители восстановят на раз-два, а вот в голову, скорее всего не полезут, ибо голова — предмет тёмный и обследованию не подлежит. Незаметное движение пальцев и Крафт услышал в своей голове противный хруст раздавленного в кашу мозжечка. Тело его обмякло, язык вывалился, в глазах всё закружилось. Он лежал на площадке лестницы, изгвазданный в собственном дерьме и с трудом, запалённо дышал. Тень приблизилась к нему:

— «Чёрный Человек, слышал о таком? Это я. Привет тебе от детишек безногих».

А Хильду снился сон. Он лежал в кровати и обнимался со вторым супругом своего мужа Лоррейном. Хильд был всего лишь третьим. Они с Лоррейном не были синхрòнизированы — тот был в паре с первым — Дитричем. Дитрич был старшим, самым первым, и, наверное, можно было так сказать, Крафт когда-то его любил. Дитрич много болел, редко выходил из своей комнаты, нечасто присутствовал за столом, а Крафт, видя его состояние, перебирал омег, выбирая нового супруга, способного подарить наследника. Так и Лоррейн и Хильд друг за другом, с промежутком в пару лет, оказались в доме торговца зерном.

Так вот, сон Хильда. Светловолосый Лоррейн лежал в кровати, томно потягиваясь и закинув руки за голову. Крупные розовые соски торчали вверх. Сладко выдохнув и хрустнув косточками, Лоррейн сжал кулачки наманикюренных пальчиков и повернул голову влево. Хильд подложив под щёку кулачок наблюдал за пробуждением омеги и улыбался. Ему нравился запах Лоррейна. Нравилось наблюдать за ним, как он манерно оттопырив тоненький детский мизинчик по утрам пьёт из маленькой костяного фарфора чашечки свой чай, отщипывая крохотные кусочки свежеиспечённой сдобы с изюмом. У них частенько находились общие темы для разговоров и уединившись в огромном доме супруга они часто перемывали косточки и своему недотёпе-альфе и прислуге, с удовольствием обсуждали городские сплетни, при этом Лоррейн мило пугался, приложив ухоженные ручки к розовым щёчкам, слушая про Чёрного Человека. Хильд и сам весьма милый (иначе бы Крафт и не взял его замуж) любовался Лоррейном в эти моменты. У всех трёх омег истинным был Крафт, но что-то там такое было и,