В сердце моем навсегда - Джо Гудмэн

— Это твоих рук дело, как я понимаю, — произнес он, одновременно восхищенный и удрученный.

Скай кивнула и умиротворенно улыбнулась отцу, отчего у нее на щеках появились ямочки.

— Вот именно, — ответила она. — Ты и правда думал, что Мэгги не видит насквозь все твои махинации? Он нахмурился и расправил дужки очков.

— Твоя сестра редко видит что-либо за пределами страниц книги, откуда мне было знать, что она… погоди минуту, Скай… о каких махинациях ты говоришь? Мойра?

— О чем говорит твоя дочь?

— Мне кажется, уже слишком поздно разыгрывать из себя невинность, дорогой, — сказала Мойра, Она взглянула в зеркало над камином и поправила темно-рыжие волосы. — Гости могут войти в любую минуту. — Она оставила в покое прическу и подошла к Джею Маку и поправила на его плечах фрак. Наполненное любовью выражение ее лица выдавало, как она его обожает. — За обедом, надеюсь, ты воздержишься и не станешь называть Скай только моей дочерью, а Мэри Маргарет — ее сестрой. У тебя ужасная привычка отказываться от отцовства, когда ты впадаешь в расстройство.

Скай хихикнула:

— Бедный Джей Мак. Его так третируют его пять дочерей, что удивительно, как это он вообще нас признает.

Джей Мак одарил Скай еще одним уничтожающим взглядом, но обратился к Мойре:

— Ты видишь, с чем мне приходится мириться? Меня называют «папой» или «отцом», когда их это устраивает. Хотел бы я знать, которая из них первой начала называть меня Джей Мак и почему ты им это позволяешь уже столько лет.

В глазах Мойры плясали чертики, когда открылась дверь гостиной.

— Уверена, что это Мэри, — тихо сказала она.

— Мне не смешно, — чопорно ответил он. Поскольку у него было пять девочек, теперь уже взрослых, и все они носили первое имя Мэри, ответ был не очень-то вразумительным. Однако, наверное, он его заслужил. Даже он сам признавал себя несколько напыщенным и чересчур властным. Столько долгих лет он мог считать дочерей своими только в душе и не мог дать им свое имя; поэтому вовсе не удивительно, что одна из них как-то наградила его прозвищем Джей Мак, и оно приклеилось к нему. Для всего мира он — Джей Мак подумал он, так почему в его собственном доме должно быть иначе?

При поверхностном знакомстве легко было принять необычную фамильярность и столкновения сильных характеров между Джеем Маком и его дочерьми за доказательство непочтительности, но такое наблюдение было очень далеко от действительности, Джей Мак также не всегда добродушно относился к своим пятерым Мэри, хотя в последнее время появились признаки более мягкого отношения. Джон Маккензи Уорт умел быть безжалостным тираном и строить интриги, когда дело касалось бизнеса, а обеспечение будущего дочерям было для него самым важным бизнесом.

Сегодняшний вечер не был исключением, так как он занимался устройством счастья Мэри Маргарет.

Мойра отошла от Джея Мака, чтобы поздороваться с гостями. Знакомство прошло гладко, никто не сделал замечания об отсутствии Мэгги. В самом деле, никто из Холидеев не знал, что к ним должна была присоединиться еще одна дочь. Лишний прибор поспешно убрали со стола до того, как они вошли в столовую. Коннора усадили рядом со Скай, напротив Берил и Раштона. Мойра и Джей Мак сидели во главе стола, на его противоположных концах.

Она слишком молода, подумал Коннор, слушая болтовню Скай о какой-то вечеринке с катанием на коньках, на которой та недавно побывала с друзьями. Глупенькая и пустоголовая, подумал он, глядя, как она все время отбрасывает за спину огненно-рыжие кудри и даже более гордится своей внешностью, чем Берил. Как он сможет всю жизнь прожить рядом с таким существом? Затем он спросил себя: а придется ли ему это делать? Если она пожелает остаться жить в Нью-Йорке, он очень охотно останется в Колорадо. Это будет прямо противоположно тому соглашению, к которому много лет назад пришли его собственные родители, возможно, таким образом все будут удовлетворены. Тут она обезоруживающе широко улыбнулась ему, зажав в зубах стебель шпината из супа, и он понял, что не сможет жениться на девчонке, у которой хватает ребячества считать шпинат в зубах хорошей шуткой.

Джен Мак прищурил глаза и взглядом показал Мэри Скайлер, что она уже достаточно сделала, чтобы Коннор Холидей раздумал проявить к ней сколько-нибудь благосклонный интерес. Мойре удалось замаскировать приступ смеха, закашлявшись в салфетку. Берил надеялась, что эта молодая женщина будет продолжать улыбаться своей широкой улыбкой, и могла с уверенностью сказать, что Коннору женитьба уже не кажется надежным средством удержать землю — правда, никто и не ждал, что он сделает предложение прямо сегодня же вечером. Берил с облегчением поняла, что даже об ухаживании за этой незаконнорожденной дочерью Дэннехи теперь нечего и говорить.

Раштон был разочарован, хотя старался, как и его сын, не показывать этого столь явно. Он надеялся на нечто лучшее. Теперь же оставалось только продать поместье. Сейчас не время для обсуждений в присутствии этих женщин. Дело лучше уладить после обеда, за виски и сигарами.

Джей Мак поддел на вилку нежный кусочек ростбифа и на секунду задержал его в воздухе. Надеясь спасти остаток вечера, он спросил:

— Ваша говядина так же хороша, Коннор? Я слышал, у вас несколько сотен голов скота на ранчо.

— Рискуя обидеть вашего повара, должен сказать, что моя говядина лучше.

— Правда?

— Невозможно доставить ее так далеко на восток и не потерять по дороге часть упругости и аромата. Моя говядина поступает на рынок в Сан-Луи, но думаю, что в Денвере у нее другой вкус. Если хотите хороший бифштекс, то вам следует пожить в «Дабл Эйч»[1].

— «Дабл Эич»? — переспросила Мойра. — У вашего ранчо есть название?

— Это от клейма, которое мы используем, — объяснил Коннор. — «Н» — Харт, девичья фамилия моей матери, и «Н» — Холидей. Мы клеймим скот, чтобы бороться с угонщиками. На рынках знают мое клеймо. Если это клеймо появится без меня или моих люден, как-то с этим связанных, они знают, что этих животных украли.

— И часто так случается? — спросила Скай, невольно заинтересовавшись. Она улучила момент и избавилась от шпината, который перед тем нарочно засунула между передними зубами.

— Чаще, чем мне бы хотелось.

— Вы их ловите?

— Иногда.

Глаза Скай широко раскрылись.

— И что тогда?

Раштон прочистил горло.

— Думаю, вам об этом говорить не следует, по край ней мере здесь и сейчас.

— О, но я очень вынослива, — ответила она. — Могу говорить почти обо всем и продолжать есть.

— Не сомневаюсь, — заметила Берил с тихим сарказмом.

— Не уверена, что мне это не интересно, — вмешалась Мойра, — хотя кажется очень интересным то, что ваше ранчо находится в Колорадо. Вы случайно не знаете никого из моих дочерей, которые там живут?