В сердце моем навсегда - Джо Гудмэн

— Отца или сына?

Скай пожала плечами. Ее яркие волосы рассыпались по плечам.

— Наверное, обоих. Какое это имеет значение?

— По-моему, отца жалеть сложнее. Он в этом деле увяз по шею вместе с Джеем Маком. — Мэгги вздохнула и закрыла книгу, которую перед этим читала, заложив пальцем страницу. — Что это на Джея Мака нашло? Я хочу сказать, почему сейчас? Он никогда не говорил со мной о замужестве. Ему известно, что я хочу стать врачом. У меня прекрасная возможность поступить в этот женский колледж в Филадельфии.

— Кто знает, почему Джей Мак делает то, что он делает? Известно только, он нас любит и считает, что очень хорошо знает, что для нас лучше. Майкл ему не подчинилась, и Ренни тоже.

— Ренни в конце концов вышла замуж за того, кого он ей выбрал.

— Это правда, но ей самой этого хотелось. А Мэри Фрэнсис поступила по-своему.

— Мэри Фрэнсис стала монашкой, — сухо заметила Мэгги. — Даже Джею Маку пришлось понять, что его влияние имеет границы.

Скай рассмеялась:

— Ну, я только хочу сказать, что она сделала то, что хотела. Тебе придется сделать то же самое, Мэг.

Мэгги втянула нижнюю губу. Она слегка покусывала ее, а широко расставленные зеленые глаза ее смотрели неуверенно.

— Не знаю. Я не такая, как все вы. Для меня это не так-то легко.

— Легко? Кто говорит, что это легко? Ты думаешь, у меня сердце не уходило в пятки? Я засунула шпинат в зубы, улыбалась изо всех сил и молилась, чтобы у меня хватило мужества все это продолжать. Я глупо улыбалась, трещала и притворялась, что еще ни разу в жизни не договорила предложения до конца, не говоря уже о законченности мысли. Джей Мак свирепо смотрел на меня, особенно когда я распространялась насчет религии, а у мамы был такой вид, словно ей хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Раыггону Холидсю было меня жаль, а еще больше жаль Джея Мака и маму. Берил Холидей, которая мне ни капельки не понравилась, должна тебе сказать, хотя она поразительно красива, выглядела очень довольной, потому что я так явно не подходила ее пасынку.

— А Коннор?

— Из-за него, дорогая сестрица, мне и было так трудно. Коннор Холидей — очень красивый мужчина. Очень красивый. И тактичный к тому же, и вежливый. Чуточку холоден, возможно, очень сдержанный, но этого и следовало ожидать. Разыгрывать перед ним дурочку было все равно что отрезать себе нос и изуродовать лицо. Никогда еще не было так болезненно унизительно пытаться преподать отцу урок, чтобы не вмешивался.

— Если тебе приглянулся мистер Холидей, то, возможно, тебе следовало…

Скай подняла ладонь, прерывая сестру:

— О нет. Мне слишком пришлось потрудиться, чтобы настоять на своем, и я не собираюсь идти на попятный. Кроме того, не думаю, чтобы Коннор принял меня в качестве подарка.

Поскольку сестра была красива и многие искали ее общества, Мэгги поняла, что та, должно быть, действительно произвела ужасное впечатление.

— Тогда никто из нас его не получит.

— Тебе придется стоять на своем. Джей Мак и Раштон все еще составляют заговор.

— Откуда ты знаешь?

Скай изумленно покачала головой.

— Магги! — нетерпеливо воскликнула она. — А разве ты этого не знаешь?

Раштон Холидей потушил окурок сигары.

— И что же нам делать дальше?

Джен Мак давно уже прикончил свою рюмку. Он подумал, не налить ли себе еще, и решил не делать этого. Необходимо иметь ясную голову.

— Вы все еще хотите продать эту землю?

— Никогда не хотел ее продавать, но вы же знаете положение дел на рынке. Мне нужны деньги.

Джей Мак кивнул. Ему повезло, он заранее продал кое-какие акции, предугадав и всего на несколько дней опередив недавний спад.

— Ренни говорит, что ей нужна только полоса земли, проходящая от горного хребта через долину.

— Это район лучших пастбищ. Поэтому Коннор встал на дыбы. Она пересечет реку и расколет все владения. Конечно, это небольшая полоска, если сравнивать ее со всей площадью поместья, но это самый ценный участок — и для вашей железной дороги, и для моего сына.

— Ренни нашла другой маршрут, вполне приемлемый.

— Приемлемый, но не идеальный.

— Это так, но если бы вы не захотели продать землю, то мне пришлось бы брать то, что я могу получить.

Раштон потер двумя пальцами переносицу.

— Мы с вами и раньше делали дела, Джей Мак. И всегда были честными и откровенными партнерами, поэтому мне приятно думать, что я вас знаю немного лучше, чем большинство ваших коллег. Вы уже не уверены, что вам так уж нужна эта земля. Я это слышу по вашему голосу.

— Если вы помните, Раштон, я никогда не был уверен, что мне нужна эта полоска. Меня заинтриговало то, что Ренни написала о Конноре. На нее произвела большое впечатление его привязанность к этой земле и очень большое впечатление — что предложенная ею сумма не вскружила ему голову. Коннор считает, что Ренни сама пошла в земельную контору, но это я ее туда послал. Припомнил, как вы когда-то говорили что-то о собственности в Колорадо; мне показалось маловероятным, что фамилия Холидей была простым совпадением. Меня по-прежнему больше интересует Коннор в качестве мужа для моей Мэгги, чем это ранчо. Если бы он женился на ней, я бы оформил поместье на его имя и мы бы забыли об идее использовать часть земли под железную дорогу.

Раштон наполнил свою рюмку. Челюсти его были стиснуты. Небольшая морщинка прорезала лоб между черными бровями.

— Я не настолько нуждаюсь в деньгах, чтобы не продумать все возможности. И объяснил все это Коннору. Он знал, чего от него ждут.

— Но не дал своего согласия.

Уголки губ Раштона приподнялись в полуулыбке при воспоминании об этом.

— Не дал. В конце концов он же мой сын. Вы бы стали его уважать, если бы он его дал?

Джей Мак понимал, что не стал бы.

— Вы мне не сказали, что заставило его передумать.

— Мне казалось, что это не имеет значения. — Он выпил треть содержимого своей рюмки. — После моего разговора с ним он рассердился. Наверное, вы можете себе представить, как проходила эта беседа. Видели, какие у нас с сыном взаимоотношения. Мы не питаем друг к другу нежных чувств, — И, покачав головой, чтобы в ней немного прояснилось, продолжал: — После этого он ушел из дому. Сын привез с собой с Запада достаточно много денег, чтобы сыграть на них о покер в каком-то игорном заведении. Не спрашивайте, как ему это удалось, но он клянется, что выиграл в тот вечер всю сумму в двенадцать тысяч долларов.

— Клянется? Так вы не видели этих денег?

— Не видел. Он был чрезвычайно переполнен чувствами или, возможно, все еще сердился. Не знаю наверняка. И пошел в бордель. Говорит, что женщина, с которой он был в ту ночь, украла у него деньги. — Раштон внимательно наблюдал за Джеем Маком, чтобы увидеть его реакцию на свой рассказ. Выражение лица Джея Мака было задумчивым, не осуждающим. — Он согласился встретиться с вашей дочерью после того, когда стало ясно, что денег обратно не вернуть.