Неистовый рыцарь - Шеннон Дрейк

— Зная короля, — сказал он, — я уверен, что у него уже есть на примете другой претендент на ее руку. Наверняка бедняжка Люсинда пока еще ничего об этом не знает.

Элинор подошла к брату и тронула его за рукав, потом осторожно взяла бокал из его рук.

— Король прислушается к твоим доводам. Ты ему нужен! Он стареет, его сыновья доставляют ему все больше хлопот, а кроме того, он тебя любит. Восхищается тобой. А без нашего отца что бы он делал? Нет, он должен прислушаться к твоим словам.

— Ты так думаешь? — улыбаясь, произнес он, порадовавшись тому, что она с таким пылом защищает его.

— Да, я так думаю!

Улыбка на его лице погасла.

— Что с тобой? — тихо спросила Элинор.

Брет покачал головой, почувствовав, что хмель, к сожалению выветрился из головы.

— Отец сейчас в Нормандии, — охрипшим голосом произнес он.

Элинор кивнула, уловив ход его мыслей.

— А мама находится здесь, и готов поклясться всеми святыми, если она узнает… — Брет подошел к камину и уставился на пламя. Мать всегда была очень осторожна ради сохранения хороших отношений между Алариком и королем. Но она, деятельная, темпераментная женщина, давно ненавидела Вильгельма, воевавшего с ее отцом и ставшего причиной его смерти. И если теперь она узнает, что тот же самый человек угрожает счастью ее сына, — жди беды!

— Брет? — окликнула его Элинор, выводя из задумчивости.

Он подошел к ней и, взяв за плечи, пристально посмотрел ей в глаза.

— Сестренка, поклянись мне, что наш разговор останется между нами.

— О Брет, клянусь! Но что ты намерен делать?

Хороший вопрос. Что он намерен делать?

— Она… очень противная?

Он покачал головой и уставился на огонь.

— Она еще очень юная, немного старше тебя.

— Значит, достаточно взрослая, чтобы вступить в брак! — Элинор, казалось, лихорадочно ищет, чем бы успокоить и подбодрить брата. — И говоришь, белокурая?

— Волосы у нее — как золото самой высокой пробы, — неохотно подтвердил он.

— Значит, все не так уж плохо? — с надеждой спросила Элинор.

— Все бы ничего, — тихо сказал он, — но она меня презирает.

Он нервно выбил дробь пальцами по крышке стола. Одна из собак, живших в доме, подошла к Брету и потерлась крупной головой. Рассеянно почесав ее за ухом, он закрыл глаза. К утру новость наверняка дойдет до Фаллон, и она придет к нему, чтобы узнать, правда ли…

А потом бросится к Вильгельму, как бы Брет ни пытался убедить ее, что может сам о себе позаботиться.

И если королю придет в голову причинить какой-нибудь вред Фаллон, если хотя бы волосок упадет с ее головы… Тогда Вильгельму придется иметь дело с ним…

А потом его и Фаллон повесят, обвинив в государственной измене, как и Роберта Кэнедиса. Отец и братья, если задумают отомстить Вильгельму, тоже будут повешены…

— Будь она проклята, эта маленькая ведьма! — с неожиданной яростью воскликнул он.

Элинор даже попятилась, испуганно посмотрев на него.

Это я о своей будущей невесте! — пояснил он.

— Значит, ты намерен…

— Жениться на ней? Конечно. И помоги нам, Боже, обоим, потому что, клянусь, если по ее вине мне придется еще раз пережить такое, я устрою ей ад на земле!

Он наполнил вином бокал. Быстро осушив его, стал ждать, когда по телу разольется тепло. Но тепло не возникало. Он выпил еще и почувствовал на себе встревоженный взгляд Элинор.

— Выпей со мной, сестренка. Поздравь с предстоящей женитьбой.

— Брет, — тихо сказала Элинор, — завтра ты проснешься с нестерпимой головной болью.

— Переживу, — мрачно ответил он. — Лишь бы удалось заснуть. — Он взял со стола красивый фаянсовый графин с вином и, прижав его к груди, подошел к сестре.

Помни, Элинор, — сказал он, целуя ее в лоб, — никому ни слова. Меня заинтересовал этот брак, и я горю нетерпением взять в приданое такое удивительное богатство, как Дальний остров.

— Ох, Брет! — вздохнула расстроенная Элинор.

— Поклянись, что будешь на моей стороне! — сказал он. — Где же еще мне быть, братец?

Он улыбнулся, но, несмотря на выпитое вино, улыбка получилась вымученной. Оставив сестру в пустом холле, он поднялся по лестнице с графином в руках на верхний этаж в свою спальню. В этой просторной уютной комнате сейчас было тепло — в ожидании его приезда в ней заранее разожгли камин.

Брет подошел к окну и поглядел на полную луну в ночном небе, потом поднял кубок с вином и произнес:

— За тебя, моя проклятая маленькая шотландская принцесса!

Наверное, ему не следовало бы так расстраиваться. Она молода и необыкновенно красива. Этот брак по королевскому расчету может оказаться не только выгодным, но и вполне удачным. В чем же дело?

Просто он предполагал жениться на другой. Брет крепко зажмурился. Любил ли он Люсинду? Она относилась к нему с искренним обожанием и нравилась ему, даже очень. Но любил ли он ее? Он и сам не знал, потому что раньше не задавал себе такого вопроса. Она тоже была красивой и подходящего возраста для вступления в брак. За ней в приданое давали богатые земли, а у него имеется достаточно сил и способностей, чтобы хорошо и разумно управлять ее состоянием. Их брак устроил бы всех.

Он снова подумал об Аллоре. Вспомнил, как горели ее глаза, когда она насмешничала, какая она, должно быть, темпераментная и горячая. Богатая, юная. И такая соблазнительная, а кожа ее — цвета слоновой кости. А груди… Он прикасался к ней… неумышленно. Когда она вывела его из равновесия, не мог не схватить ее.

Так что кое-что он знал о ней. Она обладала всеми достоинствами, которые любой мужчина может пожелать видеть в своей супруге…

Кроме одного — она его враг до самого смертного часа. И не скрывала этого. И немедленно поссорилась с ним.

— Пропади мы оба пропадом! — крикнул он в ночную тьму за окном.

Брет подошел к кровати и поставил вино рядом. Раздевшись, он повалился на постель, и тут же хмель от выпитого вина, усталость от долгих часов в седле и недосыпания одолели его.

Он закрыл глаза и заснул почти сразу же, как только голова коснулась мягкой подушки.