Досье на невесту - Арина Ларина

Голова после вчерашнего уже прошла, и Рома даже начал насвистывать, косясь на мертвенно-бледную Вику, изнывавшую от похмельной слабости организма, но из чувства вины боявшуюся покинуть кухню и изображавшую искренний интерес к процессу.

– Все, – ему даже было жаль, что все так быстро закончилось. – Только кран надо менять, гнилой совсем. Через пару недель опять потечет.

Он степенно вымыл руки и с видимым удовольствием закрутил вентиль. Вода действительно капать перестала.

– Маринка вроде не говорила, что ты водопроводчиком работаешь, – раздраженно сообщила Вика, вдруг разозлившись на полнейшее отсутствие романтики в их первом совместном утре и представив, как начался этот день у Бульбенко. С Димой. Кофе в постель, шелковые простыни, первый поцелуй… А все мама со своим краном!

– Я еще умею машину водить, но это же не означает, что я водитель троллейбуса. Просто я умею и все.

– Ну и? Может, тебе еще на чай дать? – раздражение выплескивалось из нее, как пар из кипящей кастрюльки, норовя сбросить крышечку.

– Вика, ты в своем уме? Веди себя прилично, а то молодой человек подумает, что я плохо воспитала дочь, – строго сказала Екатерина Андреевна, на которую Ромино мастерство произвело должное впечатление. Мужик в семье нужен был давно, но все как-то не получалось. Вика вообще никого не приводила, а ее собственные ухажеры норовили вкусно покушать, поспать на мягком, пораспускать хвост, а потом воровато, огородами бежали обратно в семью, чтобы через какое-то время снова гоголем ввалиться в ее скромную квартирку и поиграть в романтику. Капающий кран раздражал многих, но еще никто не предлагал его починить.

Рома засмущался, вспомнив, что его прочат, видимо, на место жениха или, как минимум, штатного кавалера, и уставился в потолок. По посеревшей штукатурке змеились крохотные трещинки и расползались разноцветные бледные пятна.

– Что, – ехидно поинтересовалась Вика, не в силах справиться с плохим настроением, бродившим в организме перестоявшим компотом, – оцениваешь фронт работ? Тогда в следующий раз приходи ко мне не с цветами, а с букетом малярных кистей и газетой, чтобы сложить из нее шапочку! У нас ремонта сто лет не было!

Екатерина Андреевна тихо охнула, а Рома с Викой одновременно уставились друг на друга. Викина уверенность в том, что он должен прийти еще раз, да не с пустыми руками, а с букетом хоть цветов, хоть кистей, стала неожиданностью для них обоих. Парень с удивлением покопался во внутренних ощущениях, чтобы проверить, нет ли у него в мыслях чего-то такого, что проступило на его лице и позволило похмельной девице так нагло распланировать его грядущие планы, а Вика, в свою очередь, попыталась разобраться, с чего это она взяла, что кавалер непременно собирается продолжить знакомство. Скорее всего ее физиономия теперь будет ассоциироваться у него с краткосрочным и впечатляющим полетом со стремянки, с головной болью, починкой крана, но никак не с чем-то красивым и пронзительным. Странно, что он вообще еще тут сидит, а не пятится к дверям, дабы навсегда покинуть это неприветливое и неотремонтированное гнездышко.

– Ромочка, вы знаете, Викуша у меня совсем не пьет, возможно, вы с ней вчера немного переборщили, поэтому она так странно себя сегодня ведет. Она вообще-то очень хорошая, домашняя девочка, и в институте у нее все хорошо, сама поступила без блата, – залопотала мама, поняв, что стремительно теряет золотые рабочие руки, и пытаясь достать очумевшую дочь ногой под столом, чтобы вывести чадо из злобного транса и сосредоточить на охмурении жениха.

– Я так и понял, – нейтрально согласился Роман, из чего никак нельзя было сделать хоть какой-то вывод о том, что именно он понял.

«Что я наделала, он сейчас уйдет». Вике захотелось дать себе по голове. Конечно, Дима не шел ни в какое сравнение с внешне непривлекательным Ромой, но лучше синица в руках, чем журавль в небе, тем более что журавля уже окучила и окольцевала опытный орнитолог Бульбенко, а вот Вика как раз умудрилась проворонить даже синицу, от щедрот подсунутую ей заботливой Маринкой. Что толку сохнуть по Диме, недоступному, как голливудская суперзвезда, когда и ежу ясно, что не по Сеньке шапка. Так можно до самой старости сидеть в девках, слушая Маринкины рассказы и мучительно завидуя ее удачливости. И какой прок от бульбенковских советов, как правильно выбирать мужа, если выбор отсутствует как таковой. Это у Маринки кастинг, а Вика вынуждена гоняться за одиночными экземплярами, по недоразумению пересекающими ее жизненное пространство. И то эти самые экземпляры давно мутировали, как городские комары, которые не реагируют на фумигаторы, летают со скоростью мух и сливаются со стенами. Чтобы их поймать, нужна опытная и красивая Маринка, а не медлительная Вика, которая умудрялась упускать то, что ей приносили в клювике.

– Может, еще кофе? – Екатерина Андреевна отчаянно пыталась выровнять их входящие в штопор отношения.

– Нет-нет, спасибо…

– Тебе пора, – машинально подсказала Вика и, выпучив глаза, закрыла рот ладошкой.

– Да, – кивнул Рома. – Было очень приятно познакомиться.

– Заходите еще, – едва не прослезилась от расстройства мама.

– Обязательно…

– Кисточки не забудь, – упрямо добавила ему в спину Вика, изумившись этому очумевшему от вседозволенности внутреннему голосу.

На ее реплику Рома не ответил.

Когда дверь хлопнула, она сжалась и вобрала голову в плечи.

– Ой, только не надо тут изображать жертву родительских репрессий. Можно подумать, что я тебя бью! – мама сердито грохотала посудой, оставшейся от чаепития. – Уму непостижимо! Что на тебя нашло? Парень хозяйственный, рукастый, спокойный!

– Он мне не нравится, – попыталась защититься Вика. – Если тебе нравится, вот ты с ним и общайся. Он тебе тут, глядишь, все починит!

– Нет! Можно подумать, что я тебе его навязываю! Но ведь это ты его вчера привела и с ним спала! Или я ошибаюсь? Если не нравится, зачем в дом тащить?

– А я хозяйственная. Все, что плохо лежит, тащу в дом! – примирительно хихикнула Вика.

– Да? – неуверенно улыбнулась мама. – И где это он «плохо лежал»? Ты его что, на газоне подобрала?

– Мам, я влюбилась, – не в тему сообщила Вика.

– Ты же говорила, что он тебе не нравится. Только что. И выставила мальчика на улицу! – Мама выключила воду, бросив в мойке недомытую посуду, и уселась напротив, внимательно вглядываясь в лицо дочери.

– Я не в него влюбилась, в другого, – вздохнула Вика. Посоветоваться все равно было не с кем, а поделившись с мамой, она почувствовала некоторое облегчение, как будто разделила на двоих тяжелую ношу.

– Так и вела бы того!

– Того и без меня увели. Он тоже плохо лежал, но я не успела.

– Викуша, а зачем же ты с Ромой тогда… сегодня?.. – мама смешалась, не зная, как спросить, чтобы не задеть чувства и без того неадекватной дочери. – Ты же никуда не опаздываешь. Не надо раньше времени глупости делать. Я вот родила тебя, когда совсем молоденькая была. Это очень тяжело, это страшно тяжело. Нет, ты не подумай, я не жалею, только жизнь ломать не надо…