Поцелуй с разбега! - Арина Ларина

Ярослава Аркадьевна, интуитивно угадав, куда двинется блудная дочь, не дала Верочке повторно излить душу Руслане. Она тайфуном ворвалась в квартиру, предварительно совершенно деморализовав своим напором дремавшую внизу консьержку и едва не раздавив кнопочку звонка.

– Так, пьете! – Она рухнула в кресло и закатила глаза. – А то, что у матери сердечный приступ, никого не волнует! Я обошла все морги и больницы, была в милиции, позорилась перед соседями! Я только что опознавала покойников!!!

– Мама, но я же тебе позвонила, – робко вякнула Верочка, зажатая в угол чувством вины.

– И что? Я должна была тут же успокоиться и заняться своими делами? Ах, все в порядке, теперь можно и поработать! Вот когда у тебя будут свои дети, тогда ты поймешь, каково это – иметь дочь-идиотку!

– Мама, я больше не буду, – вяло извинялась Верочка.

– А где колготки? – Мама внезапно перестала закатывать глаза и сурово ткнула пальцем в босые улики, наряженные в пушистые Русланины тапочки.

– А… ээээ… порвались! Я их выкинула, – заторопилась Вера. Ей было стыдно, поскольку стало ясно, что мама будет ругаться долго и с чувством, а делать это в чужой квартире было неловко. Тем более что мог приехать Гоша, которого Ярослава Аркадьевна, любившая шумные выступления с благодарными зрителями, обязательно привлекла бы к обсуждению морального падения собственной дочери. – Мам, поехали домой.

– Домой? – картинно изумилась мама. – Ты хочешь домой? А как же тебя сюда занесло? Или тебе нечего мне рассказать? Хотя я и так все вижу! Не надо думать, что я слепая или тупая! Мне странно, что у тебя от меня есть тайны!

И тут случился обычный переход от гневного ора к слезам. Верочка к таким поворотам уже привыкла и особо не впечатлялась, а для неподготовленных зрителей такая смена декораций обычно оказывалась шокирующей. Руслана захлопотала над завывавшей Ярославой Аркадьевной, примирительно бормоча, бегая туда-обратно и наполняя комнату запахами валерьянки и корвалола.

Вера знала, что ни при каких обстоятельствах не может пожаловаться маме, поскольку желающая добра родительница где-то в глубине души будет потрясена и расстроена, но с целью предостеречь дочь и предвосхитить ее будущие ошибки вместо сочувствия начнет сотрясать воздух обвинениями и разбирать ситуацию по запчастям, объясняя Вере варианты правильного поведения в каждом конкретном случае. Итогом беседы будет, как обычно, вывод о том, что у всех дети как дети, а у нее не уродилось!

– Я хочу познакомиться с этим ночным кувыркуном, – безапелляционно заявила мама.

Вера сначала покраснела, потом побледнела, беспомощно посмотрев на Руслану.

– Ярослава Аркадьевна, Вере тяжело об этом говорить, – начала Руся скорбным голосом, быстро убрав ногу от Верочкиного пинка. Вера страшно округлила глаза и задергала бровями, отчаянно семафоря подруге и страстно сожалея, что не обладает даром гипноза.

– Тяжело? Можно подумать, я не мать, а ехидна! Неужели есть что-то, чего нельзя сказать маме. Я, между прочим, тоже не Дева Мария и с противоположным полом общалась, так что ничего нового ты мне не расскажешь.

Любой диалог с Ярославой Аркадьевной, всегда стремившейся играть первую скрипку в любом разговоре, давя собеседников громким голосом и пространно рассуждая на отвлеченные темы, был больше похож на затянувшийся монолог с редкими репликами из зала. Зная это, Руслана не дала Ярославе разговориться, весьма невежливо перебив ее спич о материнском понимании в самом начале.

– Вере сейчас как никогда нужна ваша поддержка! Она рассталась с Володей…

– Кха-а-ак! С Вовочкой? С этим замечательным юношей? Да лучшей партии…

– Он женат, – оборвала ее Руслана, опустив тот факт, что Ярослава Аркадьевна вообще знать не знала Вовочку и никогда в глаза его не видела.

– Но, вероятно, он встречался с Верой, потому что любит ее. Может, он собрался разводиться? – Ярослава Аркадьевна никак не могла расстаться с мечтой о зяте-бизнесмене.

– Может, только у него от двух браков четверо детей, – теперь уже Руслане пришлось пнуть Веру, слишком откровенно открывшую рот и выкатившую глаза. – Представляете, какие это алименты?! И хорошо, что Вера вовремя его раскусила!