Искушение - Джуд Деверо

Второй пошел легче, но Темперанс почувствовала, что схватки стали не такими сильными, и с тревогой посмотрела на Джеймса.

– Сначала ягнята. Потом будем волноваться о матери.

Через несколько минут на коленях Темперанс лежал второй ягненок, и она увидела, как Джеймс, набрав полные горсти травы, пытался освободить новорожденных от слизи. Недолго думая, Темперанс взяла свою белую рубашку с кустов и принялась очищать второго ягненка.

Ягненок, которого держал Джеймс, инстинктивно начал искать сосцы у матери, но она, тяжело дыша, лежала, не вставая.

– Она умирает, – тихо произнес Джеймс. – Мне жаль, что это случилось на ваших глазах именно сейчас.

– Именно с моей первой овцой, – отозвалась Темперанс, положила ягненка и прикоснулась к большому животу овцы.

– Мне приходилось наблюдать за родами женщины три раза, – сказала она, массируя живот овцы. – Однажды послед застрял, и акушерка давила и давила на живот роженицы, пока...

Она усердно занялась овцой. Джеймс отодвинул ягнят в сторону, встал на колени возле Темперанс и тоже принялся мять живот овцы. Через некоторое время овца исторгла из себя огромный послед, который звучно плюхнулся на землю. Овца словно перестала дышать на какое-то время, затем открыла глаза и подняла голову.

– Она хочет подняться! – ликующе произнес Джеймс.

Они помогли овце встать на ноги, и она, сделав несколько неуверенных шагов, побежала прочь со своими ягнятами.

– Неблагодарные! – засмеялась Темперанс, глядя на Джеймса.

Он держал в руках то, что еще совсем недавно было ее чистой рубашкой. Темперанс с улыбкой забрала ее, взяв двумя пальцами.

– В чем я теперь спущусь в замок?

Усмехнувшись, Джеймс быстро снял свою рубашку. Ее манжеты закрыли кисти рук Темперанс, а полы достали до коленок. Джеймс закатал рукава, завязал манжеты вокруг запястья и кивнул головой на ее рюкзак, брошенный на землю.

– Там есть какая-нибудь еда?

– Пирожки. Это...

– Даже здесь, в отсталой Шотландии, мы слыхали о такой заморской еде, – он улыбнулся. – Пойдемте, я знаю, где можно поесть.

Она побежала вслед за ним, пытаясь примериться к его широкому шагу, поглощавшему метр за метром горы, где пастухи следили за овцами.

Они подошли к старому дереву, вокруг которого земля была покрыта камнями, смертельно острыми на вид, но Джеймс спустился прямо по ним пару метров, затем протянул ей руки и сказал:

– Прыгайте, я поймаю вас. Здесь слишком круто для такой юбки.

Она хотела отказаться, но тотчас почувствовала, что доверчиво падает в его руки. Он поймал ее и поставил на тропинку, шириной не более десяти сантиметров. Поставь она ногу хотя бы один раз не туда – сразу упадет.

– Если вы боитесь, держитесь за мой ремень, – сказал он, делая первый шаг.

– Снимите рубашку, держитесь за ремень! – передразнила она. – Неудивительно, что вы не хотите жениться, раз ко всем девушкам обращаетесь с такими просьбами.

Она улыбнулась, услышав смех Джеймса. Ей нужно прекратить вести себя так вызывающе! Но, если честно, какое облегчение оказаться рядом с мужчиной, который не умоляет ее оставить свою работу и выйти за него замуж.

Джеймс так внезапно остановился, что Темперанс рукой дотронулась до его обнаженной спины, чтобы не потерять равновесие. Какая у него теплая кожа... Темперанс нехотя убрала руку.

– Ну, как? – спросил Джеймс, оборачиваясь к ней.

Она огляделась. Под ними была деревня, то же захватывающее зрелище, которое они видели с Рамси на коне. Налево – нечто вроде маленькой пещеры.

– Красиво! – честно ответила она.

Джеймс мгновенно исчез за поворотом, и она поспешила за ним, чтобы не отстать. В пещере, около шести футов глубиной и восьми футов шириной, находились грубая дощатая кровать, покрытая овчиной, и маленький каменный круг, где были видны следы многочисленных костров.

У Джеймса было такое мальчишеское выражение лица, словно он действительно очень хотел познакомить ее с его тайным убежищем.

– Присаживайтесь, – весело предложил он и сбросил овчину на пол, – и расскажите мне о себе.

– Ну, – невинно начала Темперанс, – мама говорит что я такая восхитительная а еще я знаю это потому что все мальчишки всегда мне говорили это и поэтому я хочу замуж за лорда стать принцессой и...

Улыбаясь, Джемс достал пирожок, оперся на локоть и откусил.

– Ни одной женщине еще не удавалось так часто меня смешить, – задумчиво произнес он.

Внезапно Темперанс будто очнулась. Они совершенно одни в маленькой пещере, он голый наполовину и...

– Так почему вы здесь на самом деле? – спросил он, искоса глядя на нее.

– Вам нужна экономка, а мне нужна работа.

Она обрадовалась, что можно думать о чем-то еще, помимо его обнаженного тела.

– Вы такая же экономка, как я священник. Что вам сказал мой дядя?

Темперанс не смогла быстро придумать новую ложь.

– Чего он на этот раз от меня хочет? – спросил Джеймс, глядя на ее профиль. – Может, он думает, что я буду сражен вашей красотой и возьму вас в жены?

– Нет! – ответила она слишком быстро.

– Ага, значит, тут что-то есть... Кроме уборки моего старого дома. Люблю загадки. Хоть есть о чем поразмышлять. Интересно, что вынудит американку из города приехать в богом забытое место в Шотландии и скрести полы? Не романтика гор, так ведь? Может, жизнь рядом с лордом клана?

Темперанс посмотрела на свой пирог. Запеченные в тесте говядина, лук и картошка. Наверное, у нее и правда есть способности поварихи.

Несмотря на то что она притворялась скучающей, слушая, как он пытается разгадать загадку, это был самый интересный разговор с тех пор, как она приехала в Шотландию.

– Подсказать? – спросила она.

– Ха! День, когда я не смогу раскрыть женский секрет, будет днем, когда я сдамся.

Она отвернулась, пряча улыбку, затем снова посмотрела на него. И лучше бы она этого не делала. На нем ничего не было, кроме кильта, широкого кожаного пояса и мягких кожаных ботинок до середины голени. Она решила, что будет безопаснее, если она станет рассматривать деревню.

– Что же произошло между вами и моим дядей? Похоже, мой дядя позаботился о вас, но вы, кажется, его ненавидите.

Джеймс наклонился к рюкзаку, и у Темперанс перехватило дыхание от его близости. Теперь я понимаю, что такое вожделение, подумала она. Однако я могу контролировать свои бурные эмоции.

– ...и женитьба, – произнес Джеймс.

– Простите, я не расслышала...