Выбор магната - Мэгги Кокс

Мысли Лауры крутились вокруг того, что он мог делать с другой женщиной несколько минут назад, а также о сомнительном деловом предложении, которое все еще ждало ее ответа. Она ухватилась за возможность переключиться на другую тему, пока ее чувства не вышли из-под контроля.

– Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

– Почему?

– Потому что это платье стоит целое состояние.

– Какие у тебя высокие принципы, Лаура! Я не знаю ни одной женщины, которая отказалась бы от моего подарка, но ты совсем другая.

– Все равно, это слишком, Фабиан.

– В таком случае ты лишишь меня удовольствия подарить тебе этот наряд.

Фабиан по-прежнему улыбался, но взгляд его стал холодным, и Лаура подумала, что, по-видимому, приобрела талант говорить ему неприятности.

– Прости… я не хотела показаться неблагодарной. – После его упрека настроение стало еще хуже. – Мне очень приятно… спасибо. А еще я не успела поблагодарить тебя за массаж.

Лаура сказала и тут же смутилась, когда поняла, как эти слова могли истолковать посторонние люди. Но теперь взгляд Фабиана был далеко не холодным. Он еще ближе наклонился к Лауре, так что она почувствовала тепло его дыхания на своих губах.

– Тебя удивит, если я скажу, что ревновал тебя к Джузеппе сегодня? Причем настолько, что не мог думать ни о чем другом, когда оставил тебя с ним.

– Фабиан… А почему Аурелии здесь нет?

Лаура намеренно задала этот вопрос, желая сменить тему разговора, но, похоже, нисколько не смутила его.

– Она просто вспомнила, что у нее назначена другая встреча.

– Я хочу…

– Что ты хочешь, Лаура?

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне…

– В твоих глазах полно вопросов, но мы не сможем сейчас обсудить их. Боюсь, что если стану разговаривать только с тобой, это будет истолковано как неуважение к другим гостям… Хотя самому мне этого очень хотелось бы.

Фабиан подарил ей свою очаровательную улыбку и повернулся к жене мэра, эффектной даме средних лет, которая сидела по другую сторону от него и на все лады расхваливала прошедший концерт, уже мечтая о новом в следующем году.

– За что мы пьем?

– Думаю, за долгожданное окончание этого прекрасного вечера.

На террасе с видом на оливковую рощу Фабиан отодвинул стул у столика на двоих, и тихая средиземноморская ночь с мириадами звезд окутала их своей сверкающей темной накидкой. Он сделал глоток самбуки, с удовольствием смакуя анисовый привкус напилка. Лаура, сидя напротив, тоже попробовала любимый ликер Фабиана и кончикам языка облизала губы. Фабиан почувствовал, как откликнулось на этот жест его тело, и ощутил всю силу желания.

Аурелия всеми силами старалась переманить его на свою виллу на ночь и ушла в гневе, получив отказ. Сейчас Фабиана интересовала только одна женщина, с которой он хотел провести ночь. Вот эта сероглазая блондинка с хрупкой фигуркой, но сильным характером, сидящая перед ним.

– Почему долгожданное? – спросила Лаура, осторожно держа в руке тонкий бокал с ликером.

– Потому что…

Защитная стена, которую Фабиан воздвиг для защиты от прошлого, была на месте. Теперь, когда все уже завершилось, ему ужасно хотелось оставить эту стену позади и вместо этого сосредоточиться на будущем, на которое он возлагал определенные надежды.

– Фабиан, почему бы тебе не рассказать мне об этом?

– Я бы предпочел поговорить кое о чем другом. О предложении, которое я тебе сделал. У тебя уже есть ответ для меня?

Фабиан вдруг почувствовал неуверенность.

Он задумчиво изучал лицо Лауры, пытаясь угадать, каким будет ее ответ, и старательно сдерживал свое нетерпение.

Лаура вздохнула и поставила бокал на стол.

– Прежде мне бы хотелось узнать, почему ты так нервничаешь по поводу концерта. Ты говорил, что твой отец был жестоким… Эти концерты в его честь вызывают в тебе не совсем приятные воспоминания?

– Приятные? – хмыкнул Фабиан. – Это прилагательное я не стал бы использовать, чтобы даже отдаленно охарактеризовать что-то, связанное с отцом! В нашем доме он управлял как диктатор. Нет, Лаура, у меня нет ни одного счастливого воспоминания о нем. Откуда! Мы с матерью были для него как собственность, как предметы интерьера, которые он мог перемещать из комнаты в комнату или вообще растоптать ногами. – Фабиан одним глотком допил ликер. Почувствовав легкое опьянение, он позволил все еще болезненным воспоминаниям завладеть его мозгом. – Для внешнего мира отец был человеком, достойным восхищения и зависти. Он имел власть, благосостояние, прекрасную жену и сына. Но для нас он был совершенно другим человеком. Он хвастался мной перед своими друзьями, гордился в их присутствии, чтобы они видели, какой он любящий отец. Но как только мы оставались одни, он бил меня за то, что я подвел его, опозорил своей неблагодарностью и угрюмым видом. Мать устала от его жестокости и пренебрежения, и я не удивился, когда она заболела. Мама так и не поправилась. Я думаю, она была рада покинуть этот мир и уйти туда, где он уже не мог ее преследовать.

– Но она ведь не хотела оставлять своего единственного сына с таким человеком? О, Фабиан! Но почему она просто не развелась с ним, чтобы вы могли жить спокойно?

– Это было невозможно. Ее отец считал, что она сама постелила себе эту постель и должна в ней спать. Поэтому мать страдала молча… – Фабиан скривил губы, давая понять, что он не согласен с такой бесполезной жертвой. – Хотя она и понимала, что я страдать не должен, бороться у нее не было сил. В любом случае Энрико Роберто убил бы ее раньше, чем позволил бы унизить себя разводом… Не говоря уж о том, чтобы отдать ей меня!

Лаура побледнела, услышав эти слова. Она была шокирована грубым поведением его отца. Особенно после того, как сама побывала в руках жестокого мужа.

– Я сочувствую тебе, Фабиан, у тебя было нелегкое детство.

– И поэтому для своих детей я буду совершенно другим отцом. И это возвращает меня к теме, которую мне не терпится обсудить. Ты как-то притихла, Лаура… – Фабиан наполнил стаканы новой порцией самбуки. – Что-то не так?

– Мне просто очень жаль, что тебе пришлось пережить такое в детстве… Я даже думать об этом не могу. Если бы я могла пожелать, чтобы ни один ребенок в этом мире не страдал! Но если жестокое обращение твоего отца заставило тебя поклясться, что ты будешь хорошим папой для своих детей… из этого должно получиться что-то хорошее. Мы извлекаем уроки из жизненных ситуаций, все иллюзии уходят, и мы начинаем ценить только то, что важно в этой жизни.

Для такой молодой женщины она оказалась очень мудрой, и Фабиан снова подумал, что принял правильное решение, выбрав Лауру на роль жены и матери его детей.

– Кстати, почему ты поцеловал меня на сцене, при всех?