Египетская ночь - Софи Уэстон

– Вы наверняка знаете шейхов Эль-Барбари. Нефть. Минералы. Скаковые лошади, – нетерпеливо выпалила корреспондентка.

Мозг Лео стремительно заработал. Эмир использовал компанию, чтобы добраться до нее. Или он использовал ее, чтобы заполучить компанию? Ужасная мысль.

– Почему вы решили, что они положили глаз на компанию? – осторожно спросила девушка.

Назойливая журналистка ухмыльнулась.

– Вам не следует ждать от меня ответа, мисс Грум. Я не открываю свои источники информации. Скажем так, Эль-Барбари проявили интерес.

Энн Мари захлопнула блокнот и встала. Лео проводила ее до лифта. Когда она протянула руку, чтобы попрощаться, журналистка посмотрела на нее едва ли не с жалостью, Лео, растерявшись, опустила глаза и увидела чернильное пятно на среднем пальце. Она спрятала руку в карман жакета, но было уже слишком поздно.

– До свидания, мисс Грум. Удачи вам. – Фраза прозвучала как предостережение. Это обеспокоило Лео, и она почти бегом вернулась в офис. Секретарша была крайне удивлена.

– Не торопитесь. Регистрация начнется не раньше шести. У вас полно времени, чтобы добраться до Музея наук. – И с сочувствием добавила: – Вы поранились?

Лео автоматически вытащила руку из кармана и вздрогнула, проклиная себя.

– Нет. Просто пятно от чернил на правой руке не очень подходит к розовому бриллианту на левой.

– В чем вы действительно сейчас нуждаетесь, так это в душе. Скажите спасибо, что он у нас есть, – сказала Джоан.

– Не думаю, что это хорошая идея. – Гарри начал всерьез волноваться. – Что она собирается делать? Вы же знаете женщин. Они сами сходят с ума, а мы виноваты.

Эмир пожал плечами.

– Подумайте о скандале, – простонал Гарри. – Это неоправданный риск.

– Я должен ее увидеть. Я увижу ее.

– Не понимаю, что с вами происходит. Я никогда вас таким не видел.

Печальные темно-серые глаза шейха затуманились.

– Может быть, ты никогда не видел меня на сто процентов живым.

Гарри почтительно умолк.

Лео взяла в охапку косметичку и платье для коктейлей и пошла переодеваться. В туалетной комнате уже находились две женщины, поправляющие макияж и беседующие о личной жизни.

– Умные мужчины – это сущий ад, не так ли? – сказала одна из них, глядя в зеркало и пытаясь вовлечь Лео в разговор.

Та улыбнулась, но ее голос прозвучал как-то слишком покорно:

– Я ничего в этом не смыслю. Мужчины – умные или нет – для меня закрытая книга.

На мгновение симпатичное накрашенное лицо в зеркале приобрело жалостливое выражение.

– Сходи в клуб, развейся с кем-нибудь.

Ей жаль меня, подумала Лео. Это уже во второй раз за сегодняшний день. Я, должно быть, выгляжу ужасно несчастной. Эта мысль неприятно поразила Лео. Когда женщины, болтая, удалились, она зашла в узкую душевую и разделась. Она не забыла захватить свой любимый гель для душа, специально привезенный из Японии. Он придал ее коже шелковистую мягкость и едва уловимый, но стойкий аромат весенних цветов. Постепенно Лео снова начала ощущать себя женщиной, которая способна нравиться, и разозлилась. Как посмел отец считать ее ничтожеством? Как Саймон посмел прислать ей свадебное кольцо с посыльным?

И, ко всему прочему, как этот чумазый Эмир Эль-Барбари посмел украсть ее и, не говоря ни слова, покинуть на неделю?

К тому времени, когда Лео надела черное платье, а вымытые и высушенные феном волосы уложила на макушке, она уже была готова к бою.

Лео посмотрела на себя в зеркало и грозно произнесла:

– Проклятые мужчины.

Она скептически осмотрела себя. Хорошего мало. Зато в зеркале не видно больших ступней. С другой стороны, у нее фарфоровая кожа, ошеломляющий и возбуждающий чувственные желания тонкий стан и очень дорогое платье. И все.

На Рождество Дебора Грум подарила дочери приглашение в салон красоты. Лео безропотно купила там почти все, что посоветовал визажист. И теперь требовалось только вспомнить, какие цвета к чему подходят.

Лео вспомнила. Через десять минут она с трудом узнала лицо, смотревшее на нее из зеркала. Томные глаза, потрясающе длинные ресницы, провоцирующий на нескромные мысли рот…

По крайней мере сегодня никому не придет в голову жалеть меня, подумала Лео с чувством огромного удовлетворения. Что касается платья, оно выглядело слишком строгим. Правда, оно открывало нежные плечи и вообще было ей к лицу. Она чуть опустила его, подчеркнув декольте. Храбрая в гневе. А почему бы нет?

Она накинула расшитый драгоценными нитями шарф и гордо направилась к машине. По дороге Лео обнаружила, что, несмотря на душ, чернильное пятно все еще заметно. Она выругалась и достала из сумочки бумажную салфетку.

В музей Лео вплыла, как королева. По крайней мере так показалось Гарри, оставленному присматривать за ней.

– О-ох, – только и смог вымолвить он. Гарри видел ее всего один раз. Но он был способен отличить женщину, настроенную на романтическое приключение, от женщины, готовой к смертельной схватке.

Как верный друг, он отправился предупредить Эмира. Лео взяла бокал с шампанским и позволила проводить себя мимо стендов, на которых были выставлены последние достижения науки, скучные и никому не нужные. Присутствующие были поражены новым обликом Лео. Профессор Лейн даже прервал свой монолог, а пара студентов восхищенно уставилась на нее.

Отлично, свирепо подумала Лео, осушила бокал и взяла еще один. Она демонстративно прошлась несколько раз вокруг одного и того же стенда, осматривая сверхсовременную швейную машинку, и мимоходом сообщила директору, что его бизнес-план нужно полностью переделать. Пока он переваривал услышанное, Лео принялась изучать большой паровоз.

– Вот так так! – произнес директор проекта, удивленно подняв бровь, и пошел за подкреплением.

Лео сдержала улыбку. По крайней мере один мужчина отныне будет воспринимать ее всерьез. Чувствуя себя все лучше и увереннее, Лео взяла у проходящего официанта третий бокал и вдруг услышала знакомый голос:

– Скажи ей. Скажи сейчас.

Лео задумалась. Кто-то с работы? Нет. И все же кто-то, с кем она разговаривала сегодня. Деловой партнер? Нет. И вдруг вспомнила – враждебно настроенная журналистка. Как там ее зовут?

В ответ мужской голос пробубнил что-то.

– Ты не можешь сделать это, – сказала журналистка. Она, похоже, была на грани истерики. – Это сумасшествие. Вся твоя жизнь!

– Энн Мари, не надо. Не здесь. Пожалуйста!

Энн Мари Дане. Ну конечно же. В голосе мужчины звучала безнадежность. Лео уже намеревалась тактично отойти, как вдруг услышала то, что заставило ее замереть:

– Саймон, ты не можешь сделать это.