Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

Спустя семь дней

Я зол. До ужаса, до раздражения, до зубовного скрипа. Удивительно, как стол, за которым я сидел, не превратился в пепел от одного моего взгляда. Надо сделать глубокий вдох и успокоиться. Иначе после каждой встречи с отцом буду превращаться в существо, ненавидящее всё вокруг. И всех тоже.

Ему, видите ли, не понравилась моя инициатива подменить Марианну, пока она с дочками пару недель будет в Греции. Ладно, если бы у меня собственные дела валились и я попытался завалить дело сестры. Но нет же! К тому же у себя я взял официальный отпуск, Айдар не пропадёт. Да и я всё время на связи. Это для остальных сотрудников Руслан Витальевич уехал, будет позже. Да, уехал. Имею право, в конце концов. На вот эту вот узкую улочку, на кабинет, где пахнет кофе и ванилью — сестра последнее время подсела на два этих запаха. Это мой отпуск, имею право провести его так, как считаю нужным.

А то, что не забрался куда-то за границу, в фешенебельный отель, и оказался в кресле директора «Ан-Лин», так это моё личное дело. И мой контракт, разумеется.

Поначалу, конечно, сотрудники не поняли, как такое произошло. Однако я всё равно для них не человек с улицы, поэтому долго вопросов не задавали, понимая, что начальство надо любить и жаловать, какое бы оно ни было. К тому же женская часть даже приободрилась. Особенно та, которая была в поиске второй половинки. Не сказать, что это меня обрадовало, но наблюдать любопытно. Откровенно флиртовать или пытаться соблазнить никто не пытался. Нов ход уже пошли домашние булочки, пирожки, а вот попробуйте чудный травяной чай, и вот ещё кофе, не менее чудный. В общем-то, день проходил весьма приятно.

И всё бы хорошо, если не вспоминать разговор с отцом.

Я поднялся и подошёл к окну. Хмуро посмотрел на залитую солнцем улицу. Вот так и хочется взять и куда-то исчезнуть. Не чтобы заставить его волноваться, просто чтобы он не трепал нервы. Отдохнуть, немного побыть с собой наедине.

«А с собой ли?» — ехидно поинтересовался внутренний голос.

Ну да, разумно. В одиночестве оно всегда хуже, чем, например, в компании красивой девушки, с которой можно не только поговорить, но и заняться сексом.

Опять же, зачем Господь дал нам бренную плоть, если мы должны заботиться только об удовлетворении духовном? Тут явно закралась какая-то ошибка. Поэтому безумно прекрасно, если эта плоть, например, носит чулки, строгую юбку и не убирает волосы в пучок, оставляя струящиеся по плечам и спине локоны. Как мой секретарь или…

Почему-то вспомнилась неугомонная и острая на язык Вита Футлярчик. Вроде бы хиленький воробышек, нет ничего такого, что, по логике, должно привлекать мужчину, а упорно раз за разом появляется в моих мыслях и занимает там немалое место. Кстати, где она? Насколько помню, Марианна давала ей неделю, чтобы уладить свои дела и приехать в Киев. Задерживается, остроязыкая, ох задерживается. Ладно, всякое бывает, и день ещё не закончился.

В дверь постучали, отвлекая меня от мыслей о женщинах.

— Да, войдите, — бросил я, даже не потрудившись отойти от окна.

В кабинет вошла аккуратная и собранная Светочка, секретарь Марианны, старательная и разумная.

Почему-то казалось, что у неё найдётся ответ на любой вопрос, даже если он будет совершенно нелепым. И всё это с таким видом, что ни на секунду не возникнет подозрения, будто она считает вас идиотом. Спокойно и методично всё растолкует и покажет. А потом ещё и кофе принесёт. Отличный работник, но мне с такими порой сложновато. И скучно.

— Почта, Руслан Витальевич, — сказала она, складывая стопку бумаг на край стола. И тут же протянула мне белый конверт. — А это курьер сказал передать лично вам в руки.

Удивлённо приподняв брови, я забрал конверт и покрутил в руках. Это что-то новенькое. Почему не на дом? Или если официально, то не на офис? Хм, от нотариуса?

— Будут какие-то распоряжения, Руслан Витальевич? — сдержанно поинтересовалась Светочка, от которой явно не ускользнул мой задумчивый взгляд на конверт.

— Пока нет, — качнул я головой, усаживаясь в кресло.

— Хорошо, тогда я вернусь уже с новенькой, да? Она звонила, сказала, что скоро будет.

Я встрепенулся, на секунду отвлекаясь от странного послания.

— Футлярчик? — фамилия сорвалась с губ сама.

Светочка едва заметно улыбнулась. Серьёзной маленькой секретарше фамилия Виты тоже казалась забавной.

— Да, сказала, что застряла в пробке, поэтому бежит как может.

— Хорошо, — кивнул я, — но пусть смотрит под ноги. Нам нужны сотрудники живые и здоровые, а не побитые жизнью.

— И дорогой, — подсказала Светочка. — Ничего, если что, подлечим чаем Ларисы.

Лариса… грудастая швея, которая смотрела на меня, как на новый неизведанный объект. И чай тоже предлагала. Так настойчиво, что я серьёзно занервничал: нет ли там приворотного зелья?

— Договорились, — всё же ответил я, вновь переводя взгляд на конверт. — Можете быть свободны, Светлана.

После того как она вышла, чуть неловко вскрыл конверт и пробежался глазами по письму. И потерял дар речи.

* * *

Я спешила. Спешила как могла.

Хотя какой, к чёрту, спешила? Я неслась как угорелая, проклиная всё на свете. Поезд, сволочь, опоздал. Тьфу, задержался! Ну, не важно! Важно только то, что я в панике ловила такси, впихивала в багажник вещи и чуть не довела до обморока таксиста, который с опаской наблюдал за моими метаниями. Впрочем, дело было в час ночи, видимость плохая, спать тянет. Хочешь не хочешь, а занервничаешь.

Поэтому таксист и бросал на меня подозрительные взгляды всю дорогу. Правда, озвучить мысли боялся. Или просто не решался, справедливо полагая, что я могу выскочить из машины и потянуть её за собой на буксире.

В тот момент мне казалось, что я могу всё. Сердце колотилось, голова взрывалась, желудок стучал ложками и вилками, требуя жрать. Не кушать, не есть, не ужинать, а именно жрать. И все попытки донести до него, что на ночь это делать вредно, не действовали. Ибо тут же внутренний голос напоминал, что уже, собственно, ночь в самом разгаре, поэтому… нашу фигуру ничто не испортит! Мысленно разрешив себе всё на свете, кое-как выдохнула.

Добравшись до Сашки, быстро вошла в дом, чудом не перебудив детей. Зато проснулся Виталик, который с диким ором прибежал на кухню и не отходил от любимой хозяйки. При этом не только не отходил, но и тёрся рядом, лез на коленки, тыкался мордой и вообще вёл себя непозволительно. Виталик явно считал, что я принадлежу ему и только ему.

— М-да, — заметила Сашка, наблюдая за котом, — кажется, замуж ты не выйдешь — папка, тьфу, Виталик против.

Само собой. А кто был бы не против, если б в его дом пришёл чужой мужик и ел его мясо? Да ещё и спальное место занимал!

Наутро детям была радость. А вот мне — не очень. Четырёхчасовой сон — это совсем не то, что мне надо для хорошего самочувствия и нормальной работы мозга. Поэтому собиралась я очень быстро. Ибо всё проспала. Кое-как приведя себя в порядок, я вылетела навстречу счастью, то бишь новой работе.