Вересковая пустошь - Энн Мэтер

Мелани состроила гримасу:

— Да вам и говорить ничего не надо, дорогая тетушка, и так все понятно. Я давно вас знаю.

Аккуратно накрашенные ногти миссис Мэннеринг впились в скатерть.

— Если тебе так хочется, можешь заодно и свинарник вычистить. Я не буду останавливать тебя!

— Могу поспорить, что не будете. — Мелани пошла к двери, но вдруг обернулась и насмешливо фыркнула: — Удовольствие от присутствия Джеймса состоит только в том, что, пока он здесь, по крайней мере, я не единственная цель ваших интриг!

— Как тебе не стыдно, Мелани! — Джеральдина Мэннеринг теперь по-настоящему разозлилась, и на ее щеках выступили яркие пятна румянца. — Ты отлично знаешь, что Рубен и Брайан сами справляются со всей работой на ферме! Просто тебе доставляет удовольствие ковыряться в навозе, ты обожаешь, когда от тебя несет свинарником!

— Да вы же прекрасно знаете, что без меня никто не станет заниматься конюшнями! — закричала Мелани в ответ.

— Что ж, по большому счету лошади нам вообще не нужны! Джеймс так редко появляется здесь, что выгоднее вообще избавиться от конюшни!

— Ах, вы… вы… — У Мелани не нашлось слов, она развернулась, выскочила из столовой и с грохотом захлопнула дверь.

Домине, чей и без того скромный аппетит был безнадежно испорчен ссорой, свидетельницей которой она невольно оказалась, налила себе еще одну чашечку кофе, с грустью думая, что «Грей-Уитчиз» никогда не станет для нее настоящим домом.

Джеральдине Мэннеринг понадобилось всего несколько минут, чтобы вернуть утраченное самообладание и снова изобразить приветливую улыбку. Разгладив скомканный уголок скатерти, она как ни в чем не бывало заговорила:

— Ты должна извинить Мелани, дорогая. Она становится просто несносной, когда речь заходит о ее внешнем виде.

— Разве дело в этом? — спросила Домине, задумчиво проводя пальцем по ободку чашки. — По-моему, она сама завела спор, и совсем по другому поводу.

Миссис Мэннеринг нахмурилась.

— Что ж, да, полагаю, ты права, но Мелани знает о моем недовольстве стилем ее одежды, а если уж я ненароком упомяну о лошадях, она взвивается на дыбы.

— Она правда помогает на ферме?

— Да. Собственно, все дела в «Грей-Уитчиз» ведет управляющий, ты с ним скоро познакомишься. Поместье простирается на многие акры, и почти все угодья сдаются арендаторам, но мы оставили немного земли для себя и устроили своего рода домашнюю ферму. Разве Джеймс ничего не говорил тебе об этом?

— Он сказал, что его… его отцу принадлежало большинство домов в деревне, — запинаясь, произнесла Домине, и на лице миссис Мэннеринг появилась сардоническая улыбка.

— Похоже, тебе трудно признать, что Джеймс — сын твоего… как ты его называешь? Дедушки?

— Мне вовсе не трудно, просто я… — Домине не могла подобрать слова и решила сменить тему: — Пожалуйста, расскажите мне о ферме, это очень интересно.

Миссис Мэннеринг не стала спорить.

— Что ж, будет верно сказать, что Генри был крупнейшим землевладельцем в окрестностях, — почти с гордостью, как показалось Домине, произнесла она. — Когда он был жив, за территорией вокруг этого дома и за самим домом присматривал многочисленный персонал — К несчастью, после его смерти кое-кому из служащих трудно было признать меня за хозяйку, и, естественно, мне пришлось дать им расчет.

— Естественно, — эхом повторила Домине, опустив глаза.

— Другое дело Лили. Она проработала здесь всего лишь пару месяцев, и Генри Фэрридей не успел завоевать ее преданность. Еще я наняла новую кухарку, и худо-бедно нам удается поддерживать в порядке ту часть дома, которой мы сейчас пользуемся. Конечно, ты не видела всего дома — он слишком велик для кого бы то ни было, но мне нравится. — Она с довольной улыбкой откинулась на спинку стула.

— А Мелани? — тихо спросила Домине.

— Она дочь моей покойной сестры. Когда два года назад Мелани осталась одна-одинешенька в этом мире, я упросила Генри разрешить ей переехать сюда и жить со мной. Он согласился. Сначала моя племянница собиралась подыскать себе работу в Хелмсли или Витби. Туда от нас ходят автобусы. — Миссис Мэннеринг внимательно посмотрела на свою собеседницу, и Домине вежливо кивнула, гадая, с какой целью та сообщила ей этот факт. Однако миссис Мэннеринг не стала заострять на этом внимание и продолжала: — Но когда выяснилось, что Мелани любит животных, Генри предложил ей заняться выездкой лошадей, а когда многие служащие покинули нас после смерти Генри, Мелани пришлось помогать на конюшне и… э-э-э… в других делах на ферме.

— Неужели она чистит свинарник? — пробормотала Домине, и миссис Мэннеринг пожала своими худыми плечами.

— Кто-то должен делать это, — равнодушно произнесла она. — Почти невозможно заманить хороших работников в наше захолустье. Теперь молодежь стремится в большие города. Раньше у Генри работали одни старики — они никогда не знали другого уклада жизни и потому были не слишком привередливы.

Домине задумалась. Она начала испытывать к Мелани некоторую симпатию, но все же не могла понять, что заставляло молодую, энергичную девушку оставаться под одной крышей со своей теткой, которая ее не выносила, жить в глуши и заниматься тяжелой физической работой на ферме. Боже! Ну конечно — Джеймс Мэннеринг, причина в нем, как же она сразу не догадалась! Но Домине сомневалась, что Джеральдина Мэннеринг считает Мелани подходящей претенденткой в жены своему сыну. Нет, чем больше Домине думала об этом, тем больше убеждалась, что у миссис Мэннеринг были более серьезные планы относительно Джеймса. Она была амбициозной женщиной — то, как она играла роль новоиспеченной хозяйки поместья, подтверждало это, — и ей, по всей видимости, удалось сохранить над сыном некоторую власть.

Домине допила кофе и встала из-за стола.

— Миссис Мэннеринг, — смущенно заговорила она, — если на ферме так много работы, я могла бы помочь… пока я здесь…

Глаза миссис Мэннеринг сверкнули.

— Пока ты здесь… — повторила она и добавила: — Да, я думаю, это хорошая идея, Домине.

Тем же утром Домине прогулялась в деревню, оказавшуюся совсем крохотной и тихой. На окраине стояла красивая старинная церковь, а среди потрепанных временем, но ухоженных домиков обнаружилась лавочка, где девушка смогла купить пару дешевых джинсов, вполне пригодных для работы на ферме, а также письменные принадлежности и марки — ведь ее подруга Сьюзен, наверное, уже ждет не дождется весточки о том, как у Домине идут дела с известным драматургом. Она невесело усмехнулась. Сьюзен будет разочарована: вместо рассказа о захватывающей жизни в Лондоне ее ждет унылое описание работы в приусадебном хозяйстве и жизни в поместье, все обитатели которого сыты друг другом по горло.

Когда Домине вернулась в «Грей-Уитчиз», у парадного входа стоял забрызганный грязью «лендровер»; она с любопытством взглянула на него и шмыгнула в дом, надеясь незамеченной проскользнуть к себе в комбату, но миссис Мэннеринг стояла в холле, разговаривая с молодым человеком. Увидев девушку, она сделала ей знак присоединиться к ним.