Вересковая пустошь - Энн Мэтер

— Ну наконец-то, Домине, — с улыбкой произнесла она. — Позволь представить тебе управляющего поместьем Винсента Морли. Винсент, это Домине, внучатая племянница мистера Фэрридея.

Домине пожала руку высокому коренастому мужчине с густыми белокурыми волосами и добродушным выражением лица.

— Очень рад, — дружелюбно сказал он. — Когда вы приехали?

— Вчера вечером, — улыбнулась Домине в ответ.

— И долго собираетесь пробыть здесь?

— Это зависит от планов моего опекуна, мистер Морли, — уклончиво ответила она.

— Понимаю, — кивнул Винсент. — Что ж, если вы решите поближе познакомиться с поместьем, я буду рад предложить вам свои услуги в качестве гида.

— Благодарю вас, — снова улыбнулась она, и молодой человек, поклонившись, вместе с миссис Мэннеринг направился в гостиную, продолжив прерванную беседу.

Домине воспользовалась моментом, чтобы поспешно ретироваться в свою комнату. Там она обнаружила, что ее чемодан уже распакован, а все вещи аккуратно сложены и развешены в платяном шкафу. Разглядывая свою одежду, Домине испытала острое разочарование. В монастыре все воспитанницы одевались одинаково, и у них не было необходимости прихорашиваться, теперь же, оказавшись в этом доме, она поняла, как ужасно выглядят казенные вещи, унылая школьная форма. Даже те наряды, которые покупал ей дедушка Генри, казались грубоватыми и старомодными, и Домине гадала, появится ли у нее в ближайшее время возможность приобрести новую одежду.

Бросив взгляд на часы, она убедилась, что до ленча оставался еще целый час, и, мгновение поколебавшись, сняла с вешалки одно из платьев с длинными рукавами — горчичного цвета, тонкой вязки и свободного покроя. Разложив платье на кровати, она окинула его критичным взглядом, вспоминая нарядную униформу Лили с очень короткой юбкой. На дне своего чемодана Домине нашла ножницы и решительно укоротила платье на целых шесть дюймов. Затем она отыскала в шкафу набор для шитья и, присев на кровать, аккуратно подшила подол. Полюбовавшись своей работой, она встала перед зеркалом и приложила платье к себе. Оно, конечно, было короче всех тех, что ей доводилось носить, но при этом не выглядело чересчур вызывающе. А вот с покроем уже ничего не сделаешь, разве что можно изобразить пару складок на лифе, чтобы придать ему хоть какую-нибудь форму. Вздохнув, Домине решила ничего больше не менять и торопливо переоделась.

К ее удивлению и удовлетворению, платье смотрелось на ней совсем неплохо, а горчичный оттенок удачно контрастировал с посвежевшим цветом лица. Она накрасила губы коралловой помадой и отступила на шаг от зеркала, чтобы получить полное представление о результате. Конечно же ее прическа все еще выглядела по-ребячески, но она не считала себя достаточно взрослой, чтобы собирать волосы в узел на макушке.

Вскоре Лили объявила, что ленч подан, и Домине покинула комнату, замирая от волнения. По пути в столовую она заглянула в гостиную и остановилась на пороге как вкопанная: Джеймс Мэннеринг не торопился присоединиться к кузине и матери, уже сидевшим за обеденным столом. Он лениво развалился в кресле с бокалом виски в одной руке и кипой бумаг в другой. Заметив, что он погружен в изучение какого-то документа, Домине понадеялась проскользнуть мимо незаученной и ринулась к двери столовой, но, как только она подумала, что все обошлось, раздалось возмущенное восклицание:

— Святый боже! Что ты с собой сделала?!

Домине медленно повернулась.

— Ничего я не сделала, — с неохотой произнесла она. — О чем вы говорите?

— Да об этом платье, — угрюмо проворчал Мэнне-ринг. — У старого Генри рука бы не поднялась потратить деньги на что-либо подобное!

— Джеймс, что там происходит? — раздался нетерпеливый голос его матери из столовой. — Домине уже спустилась?

— Да, мама. — Говоря это, Джеймс продолжал разглядывать девушку задумчивыми голубыми глазами. — Зачем все это? — тихо спросил он. — Что за мини-бунт? Если только ты верно истолковала то, что произошло сегодняшним утром…

Домине, которая с трудом сохраняла спокойствие, залилась краской.

— Не льстите себе, мистер Мэннеринг! — резко перебила она и, развернувшись, бросилась в столовую, где нарвалась на придирчивый взгляд Мелани. Та оценила внешний вид Домине и, в изумлении вскинув брови, насмешливо хмыкнула:

— Ну-ну. Кукушонок начинает расправлять крылья. И вдобавок так быстро!

Миссис Мэннеринг нахмурилась:

— Оставь ее в покое, Мелани. Домине, с тобой все в порядке? Ты выглядишь взволнованной!

Мелани, казалось, находила ситуацию крайне забавной.

— Ты разве не замечаешь, тетушка, что протеже твоего сына осовременила свой гардероб? — язвительно спросила она. — Интересно, с чего бы это?

Домине сжала кулаки.

— Я всего лишь укоротила юбку у этого платья, миссис Мэннеринг, — воскликнула она, — и не понимаю, зачем выносить это на всеобщее обсуждение!

Миссис Мэннеринг с сомнением посмотрела на своего сына, в этот момент появившегося на пороге столовой.

— Никто не собирается ничего обсуждать, дорогая, — сказала она. — Просто нам любопытно, почему ты решила испортить платье.

Домине еще больше покраснела.

— Все считают своим долгом напоминать мне, что я всего лишь подросток! — выкрикнула она. — Отлично, тогда Лили тоже подросток, а ее юбки намного короче!

Миссис Мэннеринг крутила на пальце обручальное кольцо. Джеймс задумчиво подошел к бару, налил себе очередную порцию виски, разбавил его содовой и принялся сосредоточенно размешивать напиток в стакане. Мелани поглощала суп с очевидным удовольствием, и Домине почувствовала неловкость за свое эмоциональное выступление.

— Видишь ли, дорогая, твое положение в этом доме существенно отличается от того положения, что занимает Лили Манверс, — наконец произнесла миссис Мэннеринг.

— Я это знаю, — буркнула Домине.

— Тогда ты должна понимать, что если Лили предпочитает одеваться в столь… гм-м… легкомысленном стиле, ты вовсе не обязана следовать ее примеру.

Мелани доела суп и отодвинула тарелку в сторону.

— Да что это с вами, тетушка Джеральдина? — ехидно поинтересовалась она. — Боитесь соперничества?

Домине с недоумением уставилась на Мелани. Неужели та решила выступить на ее стороне, так резко изменив мнение о подопечной своего кузена? «Скорее всего, она сделала это, чтобы позлить тетушку и отомстить ей за недавние насмешки», — подумала девушка.

Джеймс Мэннеринг напустил на себя скучающий вид и, решив прервать их перебранку, тихо произнес:

— У меня есть кое-какая работа на сегодня. Печатная машинка до сих пор стоит в кабинете, мама?

— Да, дорогой. — Миссис Мэннеринг нахмурилась. — о ты же не можешь писать здесь, Джеймс!

— Ты права, здесь это нелегко, потому что вы двое постоянно ссоритесь друг с другом, — язвительно заметил он. — И пожалуйста, не делайте из Домине еще одну тему для своих перебранок!