Станцуй со мной танго - Татьяна Абалова

— Что-то и ты сегодня какая-то бледная, — Сафронов заглянул в Глашины ясные глаза. — Не заболела случаем? Может, вместе с Магутой курила на ветру?

— Ты же знаешь, я не курю. Просто не накрасилась.

— То-то думаю, почему у меня вдруг под ложечкой засосало? А это, оказывается, ностальгия по школе. Тогда все было просто и понятно. Глашка не пользовалась косметикой, и никто кроме меня не замечал, какая она красивая.

Сафронов не стал упоминать имя умника, который тоже однажды различил, что Рыба перестала быть Рыбой, за что Глаша была очень благодарна.

— Да, кстати, с утра Мрак звонил. — С Дризом Олежка не шибко мудрствовал — просто переставил буквы имени. — Тебя спрашивал.

— Наверное, результаты субботних испытаний хотел получить, — Глафира сделала вид, что копается в сумке, хотя ее сердце отбивало голливудскую чечетку сороковых годов. Этот безумный танец двух чернокожих парней она как-то видела на ю-тубе.

— А это тебе зачем? — удивился Сафронов, заметив, что Глаша достала из сумки старомодные оптические очки и переложила их в нагрудный карман халата. Олежка сам давно перестал быть очкариком — перешел на линзы.

— Что-то в последнее время мелкий шрифт расплывается, — и, боясь, что Олег пустится в пространные рассуждения о пользе похода к окулисту, приказала командным голосом: — Кыш, тебя КиШ^[1] ждет! Образцы уже на столе.

Только разогрела в кружке битум, как в дверь заглянул старший механик.

— Ну и воняет у вас здесь! — он помахал перед носом рукой. Опознав в чучеле в халате до пят и стоящем лопатой фартуке Глафиру, кисло улыбнулся. — Глазунова, ступай в заводской офис. Царь приехал. Злой как черт.

Глаша беспомощно оглянулась на встревожившегося Сафронова.

«Ну, вот и конец», — ее сердце пропустило удар.

* * *

Не в пример офису, располагающемуся в центре города, в котором обитала элита компании — торговая группа и юридический отдел, заводская контора была гораздо скромней. Ни тебе стекла и хромированных деталей, ни контраста белого с черным, ни бесшумного лифта, за считанные секунды уносящего в небо. Кряжистое здание с двумя колоннами и высоким крыльцом больше напоминало купеческое гнездо, чем обитель Богов Дебета, Смет и Математики. Так бухгалтерию, отдел проектирования и инжиниринговую группу называл Сафронов, которого природа обидела и в этом направлении.

— Ты, Глафира, поосторожней с БДСМ, — предупреждал Олежка, когда школьная подруга по какой-то надобности шла в контору. — Узлы и бандажи — в этом наши инженеры профи.

Готовясь предстать перед грозными очами Царя, Глазунова застегнула на все пуговицы синий халат, что мешком сидел на любой фигуре (снабженец с выбором одежды для техников и уборщиц особо не заморачивался), обулась в рабочие ботинки, скрутила волосы в тугую дулю, нацепила на нос папины очки и тепло попрощалась с онемевшим коллективом. Двенадцать человек, забыв об измерительных приборах, журналах регистрации и подгорающих испытательных образцах, проводили Глашу скорбным взглядом: только что цветущая, пусть и не накрашенная, девушка превратилась в унылую женщину неопределенного возраста.

— Я не понял, она куда отправилась с таким лицом, — пришел в себя техник Вася, ставя, наконец, на пол рулон кровельного материла весом под пятьдесят килограмм, — к директору или на плаху?

— Правильно она закомуфлировалась, — оценил Глашины старания вахтер, зашедший стрельнуть сигаретку, — целее будет. Скворцов прибыл с полчаса назад и разве что зубами не скрипел. Я таким злым давно его не видел.

В конференц-зал — он же кабинет директора, где по центру располагался большой овальный стол, на котором через каждые полметра в ожидании бурной дискуссии и пересохших глоток замерли бутылки с водой, Глафира вошла на трясущихся ногах.

Тишина оказалась обманчивой. Кроме Скворцова за столом сидели Дриз, который даже не поднял глаза, юрисконсульт, контроллер ОТК и начальник цеха по производству сэндвич-панелей. Каждый внимательно читал лежащие перед ними документы.

По тому, как юрист нервно переворачивала страницы, а колено начальника цеха подергивалось, Глазунова поняла, что произошло нечто страшное.

— Рекламация, — беззвучно прошептала контролер, оторвавшись на минуту от чтения.

— З-з-здрасьте, — Глаша прижала руку к животу, в котором мгновенно образовалась сосущая пустота.

— Я так понимаю, вы заместитель Марины Станиславовны? — голос Скворцова был сух. Глафире даже показалось, что она идет по затихшему в предчувствии беды лесу, где под ногами с треском лопаются сучья. — Садитесь.

Она поправила сползшие очки и неловко села на краешек стула. Перед глазами все плыло и меняло очертания. Большие диоптрии не позволяли правильно оценить картину мира. «Как я вообще дошла до офиса?».

Шелест бумаги и перед Глафирой появился тот же набор документов: страницы текста и фотографии.

— Что вы скажете на это? — спросил Скворцов, вставая за ее спиной.

Глаше пришлось низко наклониться, чтобы понять, что на фотографии запечатлена белая панель со следами ржавчины.

— Это наша продукция? — не поверила она.

Кивок начальника цеха смел все сомнения.

— Монтаж первого цеха был произведен в мае месяце. Не прошло и полгода…

— Этого не может быть, я сама несколько раз перепроверяла указанную партию металла. Боялась ошибиться, ведь я только устроилась на работу. Все показатели были в норме, цинк двести сорок, — хорошая память и копия протокола испытаний помогли ответить уверенно.

— Заказчик требует прекращения договора, возврата денег, возмещения расходов на транспортировку и предстоящий демонтаж трех цехов. Сотня тысяч долларов, — последние слова Скворцов произнес раздельно. Каждое из них тяжелой плитой упало на плечи присутствующих.

— Не может быть, — твердо произнесла Глафира. — Даже если металл был поврежден в процессе производства и монтажа, цинковый слой защитил бы от коррозии. — Она сняла очки и внимательно просмотрела фотографии. — А тут я не вижу ни задира, ни царапин. Заказчик прислал образцы? Нет? Я думаю, нужно выехать на объект и посмотреть все на месте.

— Я тоже так думаю, — подал голос Марк. — Завод по производству подгузников находится в трехстах километрах от нас, и если мы с Глафирой Степановной выедем с утра пораньше, к ночи управимся.

Глаша так увлеклась изучением фотографий, что не заметила, как закончилось экстренное собрание. Вздрогнула, когда Дриз тронул за плечо.

— Машина будет у твоего подъезда в шесть утра.

Повернув голову, Глафира встретилась с внимательным взглядом Скворцова. Опомнившись, вновь напялила очки на нос и, суетливо собрав документы со стола, покинула конференц-зал. Между лопатками жгло. Она готова была дать руку на отсечение — директор продолжал смотреть ей в спину.