Герцог из ее грез - Софи Барнс

– Я бы, пожалуй, не отказался от чая.

Амелия вздохнула. Это же ее дом, а поскольку Габриэлла в отъезде, положение обязывает ее наливать чай джентльмену, который наносит им визит. Уголки губ Ковентри дрогнули в улыбке – он явно заметил заливший ее лицо румянец. Неужели он хочет наказать ее, наглядно указав на все ошибки?

Сдержав стон, Амелия взяла чайник и налила чай, изящно изогнув руку. Должно быть, герцог и сам был немало удивлен, поскольку поблагодарил ее с таким видом, как будто ожидал, что она разольет чай. Протягивая ему чашку, Амелия ощутила, как ее губы расплываются в улыбке. Уже давно она поняла: следует радоваться даже маленьким победам, поэтому и не стала сдерживать свой восторг.

– Мы как раз решаем, кто же из господ наиболее подходит на роль поклонника леди Амелии и леди Джульетты, – объяснила вдовствующая герцогиня сыну.

– Вот как! – усмехнулся Ковентри. – Значит, я прибыл как раз к началу охоты. Интересно, а гончих вы с собой взяли?

– Они не понадобятся. – Леди Эверли схватила листок бумаги и помахала им в воздухе. – В пятницу, когда эти молодые люди увидят леди Амелию и леди Джульетту в Элмвуд-хаусе, они будут толпиться возле сестер табуном. Помяните мое слово.

Небольшая морщинка на лбу Ковентри свидетельствовала о том, что он не был в этом так уж убежден, но герцог решил промолчать. Вместе этого он поинтересовался:

– Что ж… – Он потянулся через стол, принимая протянутый листок бумаги из рук леди Эверли. – На кого из них вы делаете главную ставку?

– Вы говорите так, как будто мы действительно собираемся на них охотиться, – пробормотала Амелия.

– А разве у Амура нет лука и стрел?

Амелия фыркнула и скрестила руки на груди, но тут же вспомнила, что дама должна держать руки на коленях, и опять опустила их. Она не знала, почему Ковентри сегодня вызывает у нее такое раздражение, ведь пока что он вел себя чрезвычайно любезно. Но было что-то такое… наверное, в его взгляде, как будто он говорил: «Я знаю вашу тайну и не стану о ней распространяться». И хуже всего было не то, что, кроме самой себя, винить ей было некого. Амелия понимала, что Ковентри единственный человек, способный ей помочь. Но обращаться к нему за помощью… Ух! Лучше уж проглотить слизняка.

Наверное.

– Мы посоветовали леди Амелии обратить особое внимание на мистера Лоуэлла, – ответила вдовствующая герцогиня.

Она явно решила не обращать внимания на ремарку сына об Амуре.

Ковентри задумчиво кивал, изучая список.

– Его дед – граф Скратон, поэтому однажды Лоуэлл унаследует его титул. Однако пока этого не произошло, я не думаю, что кто-то назовет мезальянсом его брак с внучкой виконта, несмотря на ее воспитание.

Амелия поморщилась от того, каким будничным тоном он высказался в пользу потенциального кандидата. Ни намека на эмоции. Когда Ковентри закончил, ей показалось, как будто у нее внутри все выгорело. Герцог даже заявил, что с радостью представит ее Лоуэллу, что означало одно: он одобряет идею ее замужества с этим господином. Вероятно, Ковентри решил, что внимание молодого человека отвлечет ее от безрассудных поступков, например, от покупки развалин по завышенной цене. Амелия невольно вздрогнула при воспоминании о том, что герцогу известно, как ее одурачили.

Но, вопреки всему, в глубине души она надеялась, что, быть может, он не так уж и стремится стать свидетелем того, как она воспылает нежными чувствами к другому мужчине. Какая же она глупая! Он всегда относился к ней исключительно как к сестре своего друга, и так будет и впредь.

Не обращая внимания на боль, которая терзала ее изнутри, Амелия напомнила себе о том, что ей на это наплевать. Ковентри оказался не таким, каким она его себе представляла. Он был безжалостным – и с этих пор она будет избегать таких мужчин. И тем не менее она должна постараться заслужить его прощение. Быть может, когда Амелии перестанет казаться, что он постоянно ее оценивает, они смогут подружиться.

– Однажды он унаследует огромное имение, – сказала леди Эверли, продолжая обсуждать мистера Лоуэлла. – А пока что у него двадцать тысяч фунтов ежегодного дохода – вполне приличная сумма. Если я не ошибаюсь, он даже любит играть в крокет.

– Правда? – заинтересовалась Амелия.

Она всего пару недель назад познакомилась с этим видом спорта, но он уже успел ее покорить.

– А почему вы так обрадовались? – спросил Ковентри. – Любите играть в крокет?

– Когда выпадает такая возможность, – пожала плечами Амелия. И, глядя на него, добавила: – Ощущаешь какое-то внутреннее удовлетворение, когда бьешь молотком по мячу.

Герцог, казалось, усомнился в ее словах, но тем не менее закончил свою мысль:

– В таком случае я бы посоветовал вам попробовать гольф. Эта игра требует большого умения. Это совсем не то, что размахивать тяжелой деревяшкой.

Подтекст его слов не укрылся от Амелии, которая тут же нашлась с ответом.

– Я сожалею лишь в одном случае – когда промахиваюсь.

– По-моему, в гольф играют в одном клубе на севере Лондона, – сказала вдовствующая герцогиня, явно не подозревая о скрытой перепалке. – Я могла бы заглянуть туда, если вы хотите научиться.

Амелия натянуто улыбнулась:

– Благодарю, в этом нет необходимости. Думаю, что пока я отдам предпочтение крокету. Тем более что в него любит играть мистер Лоуэлл.

– По-моему, он еще увлекается бадминтоном, – добавила леди Эверли. – На самом деле он играет во множество игр.

– Вот и прекрасно! – Амелия потянулась за чашкой чая и сделала глоток. – Значит, нам не придется скучать в его компании. Какое облегчение!

Сидящий рядом с ней Ковентри издал звук, как будто его душил кашель. Амелия взглянула на него и увидела, что на самом деле он смеется. Или изо всех сил старается сдержаться, но у него ничего не получается. Он давился хохотом, пока не заметил, что Амелия смотрит на него – и тут же посерьезнел, поджал губы.

Девушка покачала головой и отвернулась, решив попробовать печенье, которое было на столе и только и ждало, когда его съедят. Взяв одно, слоеное, она надкусила его, наслаждаясь вкусом имбиря и пряностей, которые пощипывали язык.

– Быть может, возобновим наши уроки танцев? – предложила вдовствующая герцогиня.

Амелия так и застыла с остатком печенья руке.

– Мне кажется, что в последний раз дамы отлично справились, – сказал Ковентри. Чай, стоящий перед ним на столе, остался нетронутым, и это заставило Амелию гадать: герцог попросил его только для того, чтобы посмотреть, как она с этим справится, или нет? – Им совершенно незачем и дальше упражняться в танцах.

– Позвольте с вами не согласиться, – вмешалась леди Эверли. – Амелия допустила несколько ошибок, и мне бы хотелось, чтобы этого не случилось, когда на нее будет смотреть весь высший свет.