Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

Почти сразу же после того, как я вошел в автоматически открывающиеся двери, я почувствовал, что это неправильно — противоестественно — сказать ей «прощай».

Ты чертов идиот.

Я увидел, как ко мне приближаются несколько членов экипажа. Их чемоданы на колесиках издавали такой же звук, как ногти по грифельной доске. В другом углу стояли две стюардессы и о чем-то разговаривали. Одна из них подмигнула мне, и я слегка кивнул ей.

Я посмотрел на очереди на регистрацию. Меня охватило ощущение пустоты. Впервые за многие годы мне не захотелось быть здесь. Мне не захотелось летать. Я не хотел оказаться в другом месте. Я хотел лишь одного — вернуться в ту машину, направиться к Марии Розе и снова обнять Кендалл. Даже после того гребаного дерьма с наследством, о котором она мне рассказала, в тот момент я хотел только ее.

Я уже скучал по ней, а прошло меньше пяти минут. Я сохранил ее номер на своем телефоне днем ранее и, повинуясь импульсу, набрал его. Ответа не было.

Тогда, с бешено колотящимся сердцем, я послал ей сообщение.

Напомните мне, почему мы попрощались?

Потом я послал еще одно.

Потому что, хоть убейте, я не могу найти ни одной разумной причины.

И еще одно.

Что вы ответите, если я скажу, что не готов расстаться с вами?

Прошло несколько минут, ответа не было. Покрывшись потом в своем костюме из полиэстра, я решил предпринять что-нибудь отчаянное.

Я подошел к билетной кассе и купил ей билет на мой рейс. У меня даже не было адреса ее электронной почты, так что я послал электронный билет на адрес, указанный на страничке Марии Розы. Почти не было шансов, что она сможет приехать из отеля вовремя, чтобы успеть на посадку. Но я не простил бы себе, если хотя бы не попытался.

Я не знаю, получите ли вы это сообщение вовремя, но я только что послал вам билет на мой рейс. Попросите Марию проверить ее почту. Он должен прийти к ней. Мы улетаем примерно через час. Так что вам нужно схватить свои вещи и поспешить в аэропорт. Я не давлю, но я больше всего на свете хотел бы продолжить наше приключение. Если ответом будет «нет», я вас пойму.

Я хмыкнул от своей попытки казаться небрежным. «Я не давлю». На самом деле я хотел написать ей: «Кендалл, тащи свою задницу сюда, потому что я не знаю, как смогу дышать без тебя во время этого гребаного полета».

И когда я в последний раз попытался дозвониться до нее, ответа снова не было.

Я отправился в комнату для пилотов, чтобы доложить о прибытии, узнать прогноз погоды и детали полета. И все еще ни слова от Кендалл. У меня не было иного выхода, кроме как заняться рутинными приготовлениями, потому что самолет сам по себе не полетел бы.

Постоянно проверяя свой телефон, я присоединился к экипажу. Я начал чувствовать, что, похоже, Кендалл вряд ли окажется в моем самолете. В последней отчаянной попытке я предпринял то, о чем ни разу в своей карьере даже не помышлял, — я сознательно задержал вылет.

Как старший офицер, я обязан был по прибытии на борт проинспектировать самолет. Я выразил озабоченность тем, что один из приборов в кабине немного барахлит и его нужно осмотреть. В результате бортинженер провел несколько тестов. Это задержало вылет почти на час, но все было тщетно. Кендалл не появилась.

В конце концов я закрыл дверь в кабину и после того, как закончил предполетную бумажную работу, приготовился к взлету.

Спустя десять минут мы плавно оторвались от земли, но у меня перед глазами стояли светлые волосы, честные голубые глаза и самая очаровательная улыбка из всех, что я видел. Я подумал о том, пересекутся ли еще когда-нибудь наши пути.

Когда мы набрали высоту, я решил сделать последнюю попытку. Билет, который я купил для Кендалл, был на место 12 С. Иногда пассажиры взбегают на борт в последнюю секунду. Может быть, я просмотрел ее?

Когда в кабину зашла стюардесса с водой, я спросил:

— Не знаешь, сидит ли кто-нибудь на месте 12 С?

— Сейчас проверю.

Жизни почти двух сотен людей были в моих руках, но я ни капельки не нервничал из-за этого. А вот ожидать возвращения стюардессы было пыткой.

Дверь открылась.

— На самом деле, капитан, нет. Это место не занято.

— Спасибо, Кэмми.

Убедившись, что Кендалл точно не находится в моем самолете, я перевел дыхание и взял микрофон, чтобы сделать то, что я всегда делал, когда на меня находило уныние.

Но это было посвящено ей.