Под небом Сицилии - Натали Фокс

— Здесь есть поблизости ветеринар? — с надеждой в голосе спросила Нина.

— Сами справимся, — ответил он, продолжая внимательно разглядывать собачью лапу. — Наверное, напоролся на колючку или на осколок.

— Утром я ничего не заметила. — Нина опустилась на колени рядом с Лоренцо.

— В жару заражение распространяется быстро. Давай-ка, старина Карло, я тебе помогу. — И Лоренцо без особых усилий взял громадного пса на руки. Карло зарычал, но тут же успокоился, и Лоренцо понес его на кухню.

Нина кинулась к шкафу, вытащила оттуда старое одеяло и расстелила на полу. Лоренцо осторожно опустил на него Карло.

— Подержите ему голову, чтобы я мог получше разглядеть рану, — велел он Нине.

Она уселась, скрестив ноги, на полу и положила голову Карло себе на колени. Ослабевший пес не сводил с нее глаз, а Нина с улыбкой гладила ему уши и ворковала:

— Это для твоей же пользы, Карло. Лоренцо не сделает тебе больно, обещаю.

— Похоже на занозу, — заявил Лоренцо, — и к тому же большую. Засела глубоко, и рана нагноилась. Ее надо вытащить.

— Куда вы? — забеспокоилась Нина, видя, как Лоренцо поднялся с колен и вышел из кухни.

— У меня в кабинете есть скальпель — я подрезаю им фотографии. Вскипятите, пожалуйста, воды, хорошо?

Дрожащими руками Нина поставила на плиту кастрюлю с водой. Скальпель? Неужели Лоренцо сам все сделает? При всей любви к Карло она на это не способна. Собака, которой причиняют боль, может укусить, а Карло и Лоренцо и так не очень-то дружат.

Ситуация была просто опасной. Ей придется удерживать Карло, чтобы тот не вцепился в горло Лоренцо, если он причинит псу боль. Справится ли она?

Тут вновь появился Лоренцо, держа в руках аптечку и острый скальпель.

— Лоренцо, вы действительно сможете это сделать? — со страхом прошептала Нина. — Ведь страдающее от боли животное опасно.

Улыбка Лоренцо была бодрой.

— Выхода нет. Если с ним что-нибудь случится, то вы не простите, а гнев моей экономки будет ужасен. Да и не такой уж я бессердечный негодяй, как вы думаете, Нина.

— Дело не в бессердечии. Для этого нужно иметь стальные нервы.

— Чего-чего, а этого у меня в избытке, — хмуро ответил он и, открыв аптечку, стал в ней рыться. — И терпения у меня тоже достаточно. Иначе я не смог бы отыскать вас на задворках Палермо и доставить сюда.

Нина вздохнула, но для словесной перепалки момент был неподходящий.

— Хорошо, Лоренцо, не будем спорить. Простите меня, но ваш рисунок… меня обидел. Я не такая… распутная, какой вы меня изобразили.

Он не слушал ее, занятый мыслями о Карло. Нина закусила губу и отошла к кипящей кастрюле. Она сняла с полки миску и налила туда горячей воды.

Они склонились над Карло. Лоренцо крепко держал его лапу и внимательно осматривал, а Нина снова устроила голову пса у себя на коленях и, поглаживая за ушами, нежным голосом успокаивала.

— Ой, — вдруг проговорила она, — он уснул. — И со слезами на глазах добавила: — Лоренцо, он храпит.

Тот с улыбкой протянул ей извлеченную занозу.

— Вам это удалось! — воскликнула Нина и взглянула на лапу Карло — она была аккуратно обвязана чистым бинтом. — Лоренцо, — она с облегчением вздохнула, — вы чудо!

Нина опустила собачью морду на одеяло и вскочила на ноги. Лоренцо тоже встал, и тут она сделала первое, что пришло ей в голову, — обняла его за шею.

— Потрясающе! Вы не причинили ему боли, и теперь он навсегда вас полюбит.

— Догадываетесь, что это означает? — со смехом прошептал ей на ухо Лоренцо.

Нина отпрянула и покраснела. Да, она догадалась. Карло больше не будет рычать на Лоренцо, когда тот приблизится к ней.

— Утрите слезы. — Лоренцо подал Нине шелковый носовой платок, а сам закрыл аптечку и понес к раковине миску с окрашенной кровью водой.

Нина увидела кровь, и у нее закружилась голова.

— С ним… все будет в порядке? — спросила она, вытирая мокрое от слез лицо.

Лоренцо повернулся к ней:

— С ним все в порядке, но главное — что будет с нами?

Нина уставилась на него, ничего не понимая, но постепенно до нее дошло: эпизод с Карло закончился, а как быть им с Лоренцо? Их неудержимо влечет друг к другу, и нет смысла это отрицать. Он сам это признал там, в душистом саду среди каменных изваяний богов. Что делать? Нина облизала пересохшие губы.

— Я… не понимаю, — вымолвила она.

Лоренцо стоял у раковины, вытирая руки. На губах у него играла еле заметная улыбка.

— Узнать, какая вы на самом деле, Нина, можно только из того, как вы ведете себя с Карло, — сказал он.

Нина ничего не поняла, но, тем не менее, тихо спросила:

— И что же вы узнали?

Он ответил не сразу:

— Что вы — ласковая и заботливая, и я бы хотел, чтобы вы стали матерью моих детей.

Матерью его детей? О чем он?

Она неподвижно стояла посередине кухни и слышала лишь биение собственного сердца. В горле пересохло, полуоткрытые губы застыли.

Он медленно подошел к ней и, подняв руку, большим пальцем нежно провел по ее нижней губе.

— Но есть одна проблема, — глухо произнес он. — Боюсь, что не смогу больше доверять собственным суждениям. Передо мой добрая, ласковая и загадочная молодая женщина, которая умеет разговаривать с животными, а может быть, с деревьями и травой. Она талантлива и остроумна, временами то сильная, то слабая. Она приводит меня в замешательство своей сексуальностью, о которой, кажется, сама и не подозревает. И при этом она любовница — или была ею — человека, чьи требования в этой сфере очень высоки.

Итак, они снова вернулись к Джо. У Нины упало сердце.

Темные глаза Лоренцо испытующе смотрели на нее. Что он хотел услышать? Чтобы она отрицала все им сказанное? Он ведь уже достаточно хорошо узнал ее и понял, что она не вписывается в стандартные рамки любовницы. Но обстоятельства говорили об обратном: он разыскал ее потому, что она наводила справки о Джо, и Лоренцо сделал вывод, что у нее с Джо любовная связь, и ничего другого ему в голову прийти не могло, тем более мысль о незаконной дочке. Если бы она могла увидеться с Джо… тогда сразу стало бы ясно, что они не любовники, но вот увидеться-то как раз они и не могли.

Вдруг Нину осенило, и она поняла, почему Лоренцо сказал ей такие слова и почему так пристально смотрел на нее. Ей следовало догадаться обо всем после того первого поцелуя — он сдерживал свою страсть и только сегодня признался, что его влечет к ней.

Хотя у Нины был очень ограниченный опыт общения с мужчинами — Джонатан да пара несерьезных увлечений в художественной школе, — она не столь наивна, чтобы не почувствовать, как страстно Лоренцо желает ее. Сделав глубокий вдох, она смело произнесла: