Островок любви - Сара Вуд

— Входите.

Девушка перешагнула через порог. Зак нависал над ее хрупкой окоченевшей фигуркой. Как же ему хотелось обнять ее и согреть своим теплом!..

— Можно мне пройти на кухню? — взмолилась Кэт, стуча зубами от холода. — Не знаю, что и делать. В одну минуту тепло, в следующую — уже холодно.

Это намек на мое поведение? — спросил себя Зак. Демонстративно вздохнув, Зак отошел в сторону. Девушка опустилась на колени перед плитой.

Какая тонкая у нее талия! Рубашка обтянула изящную спину. А какие тонкие и изящные у нее руки. Ни одного лишнего движения. Водопад волос падал на плечи, маня подойти и погладить шелковистые пряди. Зак подавил желание опуститься рядом с ней на колени, обнять ее, зарыться лицом в эти душистые локоны, коснуться губами тонкой шеи, затылка…

Он перевел взгляд на ее губы, представляя, каково это было бы — ощутить их на вкус. Она улыбалась сама себе, словно вспоминая что-то приятное.

— Знаете, мы с Эдит грелись так зимой, — прошептала она. — После того, как…

— Что вам нужно? — оборвал он.

Кэтрин словно ударили по лицу. Его грубость больно ранила ее.

— Я только вспоминала, — дрожащим голосом сказала она.

— Я сказал, что мне некогда.

Ошеломленная его грубостью и полной незаинтересованностью в Эдит или в ней, девушка поднялась с колен и порылась в своей сумке.

— Да, простите. Я принесла вам немного яиц. Она достала коробку. — И хлеба. Он еще теплый, добавила она.

Уголки его губ слегка приподнялись, словно в улыбке, но он тут же изобразил полное равнодушие. Вдохнув аромат свежеиспеченного хлеба, он отломил кусочек и с нескрываемым удовольствием положил себе в рот.

— Спасибо. Но почему? — вырвалось у него.

— Что почему? — Кэтрин моргнула, ничего не понимая.

— Почему вы принесли мне это?

— Это по-соседски — делать подарки, — объяснила она, пытаясь не выказать своего удивления. Дружеский жест.

— И что вы хотите взамен?

У нее на языке был резкий ответ, но Кэтрин сдержалась. А ведь он прав, грустно подумала она.

Это действительно подкуп.

— Извините, — рассмеялась она. — Но я об этом даже не думала. В этих местах мы всегда делаем друг другу маленькие подарки.

— Что вам нужно? — холодно повторил он.

— Прояснить одно небольшое недоразумение.

— Какое? И насколько небольшое? — спросил он, лакомясь хлебом.

— Вы были так добры, что позволили мне остаться еще на месяц, — начала она.

— Только потому, что вы и ваша лодка понравились Сэму, — мгновенно пояснил он.

— Знаю. — Кэтрин смягчилась, вспомнив энтузиазм мальчика. — Он очаровательный малыш. Вам было весело вместе. Как картошка?

Зак немного расслабился.

— Лучшее из всего, что мы когда-либо пробовали, — усмехнулся он своим воспоминаниям. Кэтрин затаила дыхание, изумленная его счастливой улыбкой. — Она подгорела снаружи и была сырой внутри, но мы съели все до последней крошки.

Кэтрин рассмеялась.

— Рада, что у вас получилось, — сказала она.

— Да. — Прежний Зак вернулся. — Спасибо вам за идею.

Если бы он только забыл, что он хладнокровный финансист, и превратился на минутку в любящего отца! Первого она ненавидела, ко второму ее влекло. Безумно.

— Но это вы придумали, — тихо ответила она. И мастерски воплотили ее в реальность.

— Мне самому понравилось, — признался Зак.

Кэтрин довольно вздохнула.

— Чудесно.

Зак поднял глаза, и их взгляды встретились.

Воздух вокруг них, казалось, пульсировал от электрического напряжения.

— Итак, Кэтрин. Что вам нужно от меня? — в который раз повторил Зак.

Кэтрин попыталась вспомнить, зачем, собственно, она пришла. Под его пристальным взглядом ей стало неуютно. Все, внезапно подумала она.

Все, что он может дать мне.

Каким-то чудом Кэтрин удалось отогнать прочь эти греховные мысли.

— Это касается дорожки и моста, — сказала она и остановилась, ожидая приглашения продолжить.

Но оно не последовало. — Проблема в том, что я не знаю, могут мои пациенты продолжать пользоваться дорожкой или нет. Вы не сказали, могут ли они приходить ко мне, пока я здесь. Я была бы благодарна, если бы вы разрешили.

Он размышлял, стоит ли ему уступать ее просьбам на этот раз.

Нервничая, Кэтрин следила, как он делает глубокий вдох, собираясь с духом.

— Нет.

Девушка сглотнула, шокированная и разочарованная. Она уставилась на него в надежде, что он передумает. Но Зак смотрел на нее не мигая. И на его лице не отражалось ни одной эмоции.

— Я могла бы заплатить вам… — предложила Кэтрин.

— Нет.

И, судя по всему, это было его последнее слово.

— Вы не тратите слова понапрасну, — сердито пробормотала она.

— Жизнь слишком коротка для длинных речей.

— Жизнь для того, чтобы жить! — воскликнула Кэтрин, давая волю своей ярости. Щеки ее вспыхнули.

— Мне нужно работать.

— Не сомневаюсь.

Расстроенная и разбитая, Кэтрин повернулась, чтобы уйти. Весь день она совершенно по-дурацки мечтала о нем. Мечтала, что Зак скажет, что она может остаться здесь навсегда, что красота острова разрушит его гранитный панцирь, что он влюбится в нее и…

О, какую ужасную ошибку она совершила! Он вовсе не особенный. Эдит была слепа.

Этот человек разрушал все прекрасное, к которому прикасался.

— Я провожу вас, — процедил сквозь зубы Зак, открывая перед ней дверь.

Снаружи было уже темно.

— До свидания, — пробормотала девушка, не глядя на него. — Я должна была это предвидеть. Если я не могу здесь работать, мне лучше уехать завтра утром. Я же не могу питаться воздухом.

— Нет!

Это вырвалось помимо его воли. Зак поймал руку девушки, не давая ей уйти. Опешив, Кэтрин обернулась и увидела панику в глазах мужчины.

— Нет, — повторил он тихо, но твердо.

Его рука крепко обхватила тонкое запястье.

Они стояли лицом к лицу. В глазах Зака вспыхнуло пламя.

Таким мужчинам не нравится, когда нарушают их планы. Он думал, что Кэтрин сделает так, как ему удобно, и будет рада любой милости с его стороны.