Принцев много не бывает - Юлия Климова

Англия, давно позабытый год

Кэри сидела на стуле возле окна и старательно страдала. Раскрытый дневник лежал на коленях и тоже страдал вместе с ней. «Как он мог!», «Достойных мужчин нет!», «Больше никогда не буду такой наивной...» – фразы, написанные на левой странице. Правую страницу украшали незамысловатые узоры, простенькие цветочки и две кляксы. Кэри не принадлежала к тем вдохновенным, романтичным девушкам, которые ведут дневник, тщательно записывая свои мысли, конспектируя произошедшие события. Эту толстущую тетрадь два года назад подарил ей отец, и до «романа» с Чарльзом Лестоном в ней появились только две записи. Одна из них была годичной давности и сообщала о том, что у кошки, принадлежащей Мэриан Гейт, родились котята, а вторая была сделана тремя месяцами позднее и занимала всего две строки: «Эллис Кеннет мне совершенно не нравится. И вряд ли я когда-нибудь помолюсь о ее здоровье».

Если бы не дорогой и красивый переплет дневника, он бы давно уже затерялся и покрылся толстым слоем пыли. Кэри не питала к нему особых чувств, но иногда было приятно повертеть его в руках, погладить прохладную кожу, провести пальцем по плетению. Когда в душе вспыхнули чувства к Чарльзу Лестону, Кэри приняла решение записывать все свои переживания чтобы не забыть потом. Сначала это была лишь дань моде, а потом Кэри втянулась (все равно излить душу она больше никому не могла). Записей теперь было гораздо больше, но после случившегося это никак не могло радовать, наоборот – подчеркивало трагизм ситуации.

Два дня назад ей были возвращены письма, каким-то чудом они не попали в руки Дафны. Хотя, наверное, Лестон специально принял меры предосторожности, боясь огласки. Он бы их наверняка предпочел порвать и выбросить, но не посмел. В дневнике Кэри называла его либо Чарльз Лестон, либо «мистер N», но теперь ей хотелось называть его как-нибудь иначе. Например, Мистер Гадкие Поступки или Мистер Противная Физиономия. Она старалась не вспоминать о случившемся, но мысли, точно пчелы, жужжали в голове. Правда, теперь персона Чарльза Лестона была мутной и уж точно непривлекательной, но его слова, к сожалению, не теряли своей четкости.

– Я уже хочу превратиться в старую деву, – пробарабанив пальцами по краю стола, произнесла Кэри. – Пусть никто ко мне даже близко не подходит! Если, конечно, не хочет умереть быстро и мучительно. – Она шмыгнула носом и криво улыбнулась.

Был еще один человек, который то появлялся, то исчезал в памяти, изрядно нервируя. Незнакомец. Откуда он узнал ее имя? Случайно услышал на балу? Быть может... Или они все же виделись при каких-то обстоятельствах? Нет, точно нет...

– Я бы запомнила его, – тихо сказала Кэри.

Но что он делал там?.. В глубине дома Кеннетов? И куда потом пропал? В бальном зале его не оказалось...

Она закрыла глаза, сосредоточилась и увидела перед собой спокойное открытое лицо незнакомца. Прямой острый нос, тонкие губы. Усмешка, внимание... Особый взгляд. Или показалось? Он посмеивался над ней. Посмеивался...

Да, еще один негодяй!

– Негодяем больше, негодяем меньше, – фыркнула Кэри и решительно захлопнула дневник. – Какая разница.

– Кэролайн! Кэролайн! Немедленно иди сюда! Ты даже не представляешь, какие новости я тебе сейчас сообщу! – голос Дафны разорвал тишину. – Кэролайн! Нам пришло письмо!

При слове «письмо» Кэри вздрогнула и подскочила – слишком уж свежи были воспоминания о собственных письмах Мистеру Противная Физиономия. В голове пронеслась обжигающая мысль: а вдруг Дафне стали известны некоторые обстоятельства... м-м-м... недавних событий, связанных с Чарльзом Лестоном?