Фамильный крест - Ольга Крючкова

– Нет…

– Я свечи новые принесла, от старых огарки одни остались, – она поставила свечи в подсвечник. – Может, желаете чего?

– Нет, Варя, иди… Ничего не хочу, – вяло ответила Арина.

* * *

Петр Пахомов, возомнив себя не иначе как Казановой или Дон Жуаном, доехал на пролетке до пересечения Стромынки с Сокольнической слободой, расплатился с извозчиком и пешком направился к кондитерской Выжиги. Внутри у него все клокотало от волнения: слыханное ли дело – вторгаться в частное жилище порядочной девушки, да еще в такое время! Он прихватил с собой небольшую флягу с коньяком и, отпив из нее немного, взбодрился.

– Что ж теперь мне сам черт не страшен! И как говориться у гусаров: кто не рискует, тот не пьет шампанское! Ну, Петя у тебя лишь два пути: либо – с Ариной под венец, либо – в полицейский участок.

Он подошел к кондитерской, оглядев себя со всех сторон, в отражение витрины, и остался доволен.

– В конце концов, я – красавец, ни одна особа женского пола не может предо мной устоять!

С такими мыслями он отворил калитку, вошел во двор и очутился перед заветной дверью, затем посмотрел на часы, они показывали без двух минут десять. «Казанова» легонько в нее постучал. Дверь приоткрылась.

– Варвара… – шепотом позвал «Казанова». – Где ты?

– Тут я, – появилась Варвара. – Деньги принесли?

– Держи, как договорились… – Петр отдал деньги, которые выиграл накануне вечером в карты. – А где комната Арины Даниловны?

– По лестнице наверх, попадете в гостиную, затем направо.

Варвара получив пятьдесят рублей, быстро покинула дом, лишь скрипнула калитка.

– Ушла… Верно, если чего скажет, что ни при чем…

Превозмогая дрожь в коленях, Петр поднялся по лестнице: вот и гостиная. Затем он повернул направо, прошел по коридору – дверь спальни Арины. «Казанова» перекрестился и рывком отворил ее.

Арина, сидевшая па пуфике около зеркала, вздрогнула, ее задумчивость как рукой сняло:

– Кто вы такой? – недоумевала она, затем, разглядев мужчину, узнала в нем «болтуна», знакомца Василия. – Вы от Василия? – она поднялась и в надежде на чудо бросилась к непрошенному гостю.

Мозг Петра лихорадочно работал:

– Да, я от него, – дело принимало несколько иной оборот, но вполне устраивало Петра.

– Что с ним? Здоров ли он? Отчего не приходит? – засыпала Арина вопросами.

– С Василием все впорядке. Он женится завтра, – соврал «Казанова», не моргнув глазом. – Я вам еще вчера хотел сказать, когда пил чай в кондитерской, но не решился, да и вы не спускались в зал.

Арина почувствовала головокружение и слабость в ногах, подойдя к комоду, она села на пуфик.

– Как же так? Отчего надо было претворяться? Это чудовищно!

– Согласен с вами, я его предупреждал, да разве он послушает. Я говорил: Арина Даниловна создана для любви и может осчастливить любого мужчину!

Арина непонимающе посмотрела на гостя:

– О чем вы?

Петр не растерялся и пошел в наступление:

– Арина, – он упал перед ней на колени. – С тех пор как я увидел вас, нет мне покоя. Я потерял сон, думаю только о вас, – «Казанова» схватил руку девушки и начал осыпать поцелуями. Арина даже не пошевелилась. – Я люблю вас. Умоляю, не гоните меня, сделайте меня счастливейшим из смертных! – Петр благополучно добрался до плеча девушки и приспустил лямку сорочки: его голова закружилась от запаха молодого женского тела.

Арина сидела молча, «Казанова» подхватил ее за талию, пытаясь поднять с пуфика, дабы уложить на постель. Но Арина была девушкой не худенькой, и поднять ее, словно пушинку соблазнителю не удалось.

Девушка резко отпрянула от него:

– Отчего я должна вам верить? Вы лжете!

– Вам, никогда бы не посмел! Верьте мне – все истинная правда!

– Побожитесь! – Арина указала на икону Спасителя, висящую в углу комнаты.

– Вот те крест! – Петр перекрестился.

Арина обомлела: неужели правда, что Василий женится? Петр же тем временем, привлек девушку к себе и, обняв за талию одной рукой, другой подбирался к груди, целуя ее в шею.

Арина обмякла, голова закружилась, неожиданно для себя ей захотелось прильнуть к молодому человеку и пуститься во все тяжкие грехи. Соблазнитель же времени даром не терял, опустив лямки сорочки, обнажил грудь девушки.

«Боже что я делаю? Зачем? Я не люблю его…»

– Оставьте меня! Перестаньте! – Арина попыталась вырваться.

– Умоляю, будьте моей… Я с вами хоть завтра под венец, – Петр разошелся, возбудившись до такой степени, что брюки в определенном месте напряглись до предела.

– Имейте совесть! Будьте, вы, порядочным человеком! – умоляла девушка, но соблазнитель не слушал, задирая ее сорочку. – Варя! Варя!!! На помощь!!!

Петр только усмехнулся про себя: зови, зови, все равно никто не услышит!

Арина чувствовала, что слабеет, неожиданно ее пронзила мысль: ПИСТОЛЕТ!

Борьба соблазнителя и невинной жертвы все еще происходила около комода. Арина отворила свободной рукой один ящик – не он, затем следующий… Другой же рукой она пыталась оттолкнуть наглеца, тот же возбудившись и обезумев от плотского желания, прижав «добычу» к комоду, уже расстегивал брюки.

Арина нащупала пистолет, и мгновенно, взведя курок, приставила к виску мерзавца. Тот в пылу страсти, с расстегнутыми брюками и выпущенными мужскими достоинствами, даже не понял что происходит.

– Пристрелю! – отчеканила Арина, сама не узнавая свой голос, и надавила дулом пистолета на висок «Казановы».

До Петра дошло: к его голове приставлен пистолет.

– Что за шутки, Арина? – спросил он, отдышавшись, и начиная понимать, что девушка настроена решительно. – Неужели вы выстрелите в человека?

– Я не шучу и отлично стреляю. В человека, пожалуй, не выстрелю, а в вас – легко. Считаю до трех, если на счет «три» вы не уберетесь из моей комнаты, пеняйте на себя, пристрелю, пусть потом полиция разбирается.

Петр отпрянул от нее и как-то неловко, конфузясь, начал застегивать брюки.

– Как вы попали в мой дом? Итак, считаю: раз… Говорите быстрее!

– Мне открыла ваша горничная за пятьдесят рублей! Не стреляйте, я уже ухожу.

«Казанова» схватил пиджак и бежал, как трусливый заяц.

Арина была в шоке: горничная оценила ее честь ровно в пятьдесят рублей, а знакомый Василия пытался ее изнасиловать. О, девятнадцатый век, о нравы!

Она машинально посмотрела на пистолет и, прицелившись в пустоту, нажала на курок – раздался выстрел. Затем, не выпуская пистолета из правой руки, она спустилась по лестнице к входной двери и заперла ее на все замки.