Бросок наудачу - Бэт Риклз

– Круто.

Я очень рада, что Тиффани так добра ко мне, но это вызывает и беспокойство. Например, вдруг я сделаю что-то не так? Я не могу похвастаться навыками общения. И не могу позволить себе все испортить.

Я знаю, популярных людей принято считать поверхностными, тщеславными и эгоцентричными. Но мне известно, что это не всегда так – Дженна не была такой. Не надо всех стричь под одну гребенку. Я оказываю этим людям кредит доверия.

Неторопливо покинув кабинет биологии, Тиффани идет в столовую. Там царит привычная сутолока: подростки пытаются поскорее схватить еду и занять место за столом. По обе стороны стоят очереди: одна за салатом и бутербродами, другая за горячей едой – похоже, сегодня дают тако.

Тиффани шагает к очереди за салатом. Меня не удивляет, что эта очередь короче второй. Я тоже занимаю ее, но аппетита нет – из-за накопившегося волнения в желудке неспокойно. Знаю, мне нужно что-то съесть, так как завтрак из-за переживаний я пропустила, поэтому, когда мы подходим к стойке, беру овсяную лепешку и банан.

Тиффани, к моему большому удивлению, выбирает банку содовой (не диетической), сэндвич с беконом, салатом и помидором и шоколадку «Три мушкетера». Она поворачивается ко мне и произносит:

– Только не говори, что это твой обед.

– Вообще-то, да.

– Серьезно?

Когда я киваю, у нее глаза почти вылезают из орбит.

– Ну а как насчет тебя? – кивком указываю на ее продукты. Я-то думала – и пусть меня сочтут подверженной стереотипам, – что будущий капитан группы поддержки предпочтет здоровое питание.

– Ах, это? – смеется она. – Это пустяки. Серьезно, мой метаболизм настолько быстр, что я могла бы каждый день есть «Биг Мак» на обед и сохранить фигуру. Ну… с небольшой физической нагрузкой. Но от этого уж точно не располнею.

– Счастливая, – говорю я, и в голосе звучит зависть, но если Тиффани и заметила, то не подает виду, а только добродушно смеется. Мне все больше кажется, что в действительности она не самая ужасная из множества тщеславных популярных девиц. Она милая.

– Саммер! Маркус! – кричит Тиффани, удерживая поднос в одной руке, а другой махая в противоположный конец столовой.

Парня, который идет в нашу сторону, зовут Кайл, я его узнала. Брайс присоединяется к нам в компании Мелиссы и какого-то еще незнакомого мне парня. Я думаю, это Ричард – или Рики, что вернее, – ведь только с ним я еще не успела познакомиться.

Иду с ними через огромную столовую, ощущая себя паршивой овцой в стаде. Знаю, все оглядываются – на меня. Ненавижу это. Так и тянет достать айпод – но я не хочу, чтобы меня сочли необщительной или еще какой-то.

Когда мы все опускаемся на свои места – я присаживаюсь в конце, напротив Рики и рядом с Мелиссой, – у меня возникает ощущение, что этот обед не закончится никогда. Я тереблю ремень на сумке и продолжаю заправлять прядь волос за ухо. Так лестно и волнующе находиться за «столом крутых» вместе с популярными ребятами, практически стать частью элиты. Но я понятия не имею, как себя вести, что делать, что говорить, и все кажется таким нереальным. Как во сне. Так не должно быть.

Я имею в виду, да ладно! Я же Толстуха Мэдди. Изгой, одиночка, чудачка из Пайнфорда. Я могу измениться внешне, но, если серьезно, такое бывает только в кино. В реальной жизни подобного не происходит. Я буквально жду, что Эштон Кутчер выскочит и поздравит меня с участием в шоу «Подстава».

– Мэдисон? – толкает меня кто-то, когда я вгрызаюсь в овсяную лепешку.

Подпрыгиваю, сообразив – я что-то пропустила.

– А? Извините, была в отключке.

– Отбор в группу поддержки? Будешь участвовать? – спрашивает Тиффани.

– Давай, – присоединяется Мелисса. – Это будет так здорово!

– К тому же, – добавляет Тиффани, – ты маленькая. Бьюсь об заклад, тебя будет очень легко подбросить.

Я открыто фыркаю. Полноценным фырканьем – из тех, что лучше никому не слышать. Но я ничего не могу с собой поделать, честно. Стоит только представить себя в группе поддержки… То, что я вошла в модную тусовку, уже достаточно смешно, но участвовать в этом отборе?

Не в этой жизни.

– Ну нет, – сразу отказываюсь я, мой тон ровен и тверд. – Ни за что на свете вы не затащите меня туда.

Повисает молчание.

Брайс нарушает его первым:

– А что не так? Чем плохо быть в группе поддержки?

– Я не говорила, что это плохо, – отвечаю я ему, отламывая кусок овсяной лепешки и запихивая его в рот. – Это просто не для меня, совсем.

– Слишком модно? – он специально делает ударение на слове «модно», чтобы поддразнить меня, и я, сдерживая улыбку и наклоняясь вперед, смотрю на него через стол.

– Ха-ха, – не скрываю сарказма. – И вообще, что там дальше, после обеда?

Я сказала так, стремясь отвлечь внимание от себя; и это сработало.

Обед действительно длится вечность. Я так нервничаю и дергаюсь, что время течет все медленнее. Примерно за пятнадцать минут до звонка мы все встаем, собираем объедки и мусор.

Все остальное происходит словно в тумане.

– Эй! – громко произносит Кайл. Я сразу узнаю двух людей, к которым он обращается. – В следующий раз смотри, куда прешь.

Я стою с открытым ртом и смотрю на Энди и Дуайта. Зеленый свитер Энди чем-то облит – предполагаю, это апельсиновая содовая из открытой банки в его руках.

– Спасибочки, – саркастически скорее бормочет под нос, чем обращается к Кайлу, Энди, одергивая свитер. – Козел.

Почти все из нашей небольшой компании ушли, остались только Кайл, Адам и я. Приросшая к месту.

– Живите, неудачники, – бурчит Кайл и специально толкает на ходу Дуайта, Адам идет за ним.

– Купи себе мозги, – вполголоса парирует Дуайт.

Затем он перехватывает мой взгляд. Не могу определить точно, но что-то в выражении его лица мне не нравится: похожее было и на пляжной вечеринке после того, как я пообщалась с Брайсом.

– Э-э, – заикаюсь я. – Мне… мне надо… Пока.

Я спешу прочь. В желудке такое противное ощущение: ведь знаю, я должна была что-то сказать, что-то сделать; приказать Кайлу заткнуться или, по крайней мере, остаться и поговорить с Дуайтом. Мы не виделись с самой вечеринки – разве мне не следовало хотя бы поздороваться с ним?

Но нет, я просто бегу за своими новыми друзьями, потому что неподдельно растерянна. И в течение следующих примерно пятнадцати минут до звонка только и прокручиваю в голове возможные варианты своего поведения и вспоминаю это ужасное выражение лица Дуайта.