Сердце для любимой - Мария Геррер

– Да, пожалуй, – надо было срочно сменить тему разговора, а то девушка смогла бы заподозрить неладное. – Не хочешь сходить со мной завтра вечером на каток? Он работает допоздна и там есть прокат коньков.

А куда я ее еще могу пригласить за те копейки, что получаю у строителей? Если только в какое-нибудь дешевое кафе.

– С удовольствием, но завтра не получится. Работы много, – улыбнулась Аня. Какая же у нее удивительная улыбка! – Но можно в выходные.

И у меня работы много. Как никогда. Кто бы мог подумать, что я буду подсобником? Как жить, зарабатывая такие крохи? Как можно ухаживать за девушкой? Как создать семью при таком нищенском заработке? Я уж не говорю о том, как вообще можно элементарно размножаться в таких условиях?

Как ни печально, но, похоже, Богдан прав и без денег завоевать девушку невозможно.

Аня приготовила яичницу из оставшихся перепелиных яиц, и мы сели ужинать.

– Потрясающе вкусно, – девушка изящно макнула ломтик хлеба в масло и с аппетитом съела его. – Если я стану известной художницей, тоже буду жарить перепелиные яйца на оливковом масле.

Вспомнил Владу. Как она обмакивала ореховое печенье в чай и эротично его проглатывала, медленно облизывая пальцы, откровенно и призывно глядя в глаза. И все было сразу понятно.

Если бы Ане кто-то предложил денег за интим, что бы она ответила? Оскорбилась бы, однозначно. А другие рады так заработать – быстро, не пыльно, престижно. Как же, очередная любовница очередного золотого мальчика! Неужели и я такой? Просто золотой мальчик, которому повезло родиться в богатой семье? Баловень судьбы и поэтому любимец женщин.

– Ты вчера сказал, что работал сантехником? – Анин вопрос отвлек меня от философских рассуждений и вернул на кухню в коммунальной квартире.

– Да, да, разумеется. Так и сказал, – задумчиво ответил я, отгоняя мысли о добре и зле.

– Почини унитаз, пожалуйста.

– Что? – не понял я.

– Бачок днем сломался. Течет, прямо ниагарский водопад. А счетчик крутится как бешеный. Дядя Саша что-то там сделал, но сказал, что это вряд ли долго проработает. Он в этом плохо разбирается. Хороший человек, но не мастеровой. Что с него возьмешь – моряк.

Мало того, что я устал, как бобик на работе, отмывал кухню, так теперь еще и с унитазом разбираться? Я вздохнул и пошел смотреть на это чудо сантехники. Бачок пока не тек, но крышка была снята, и поплавок держался за счет капроновых чулок, пристроенных странным образом. Я бы точно, до такого не додумался. И как чинить это чудо?

– Ну, что скажешь? – Аня смотрела на меня как на светило, способное справиться с этой неразрешимой проблемой. – Его можно починить?

И зачем только я назвался сантехником? О чем думал, когда это говорил? Думал о стриптизере в комбинезоне. Вот идиот! Да, надо было выбрать другую профессию, но теперь уже поздно что-то менять.

– Предполагаю, что можно, – после недолгой паузы выдал я, придав лицу максимально убедительное выражение. – Только новый купить проще.

– Ты знаешь, сколько он стоит? – возмутилась Аня. – Тут миллионеров нет. Может, и купим через месяц, как денег наберем. А пока на воде разоримся.

– Слушай, я страшно устал сегодня. Давай завтра с утра попробую починить.

– Ладно. Только сделай, пожалуйста, не забудь.

– Не забуду, – буркнул я себе под нос. Утро вечера мудренее, завтра что-нибудь придумаю.

В домофон позвонили, и через пару минут на пороге кухни появились Богдан и Дарина.

– Добрый вечер! Мы к тебе на новоселье! – радостно сообщил Богдан, ставя на стол торт и вынимая из пакетов деликатесы. – А Дарина еще и к Ане за картинами.

Дарья с нескрываемой издевкой вручила мне комплект постельного белья. На ядовито-зеленом фоне гуляли толстые желтые цыплята. Дашка коварно усмехнулась:

– С новосельем, дружок!

Надо выполнять правила пари, так что ночевать сегодня я буду в этой лачуге.

– Что ж, показывай нам свои апартаменты, – потребовала Дарья, подхватив под руку Богдана. Видимо, она решила поиздеваться надо мной по полной программе.

Я повел их к себе в комнату.

– Не особо роскошно, – скривилась светская львица.

– Вполне сносно, – парировал я.

– Просто каморка папы Карло, – продолжала веселиться Дашка. – А где нарисованный очаг? Попроси свою подружку изобразить его на холсте. Она же самобытный талант!

Все-таки Дарья жуткая язва. Я не стал ничего отвечать на ее колкости.

– Это твое ложе? – не унималась Даша, кивнув на раскладушку. – Как романтично! Бедность не порок!

Я проглотил и это – раскладушка выглядела не просто убого, а как-то оскорбительно примитивно и жалко.

Даша эротично и хрипло расхохоталась:

– Богдан сказал, это его подарок. И ты собираешься соблазнять простушку-провинциалку прямо тут? На этом убожестве? Думаешь, она выдержит двоих и не порвется? Смотри, не покалечь девушку, а то потом по судам затаскает. За то, что занимался с ней изощренным садомазохизмом.

– Прекрати, Анна может услышать, – зашипел Богдан. – Иди, отбери картины для выставки. И не издевайся над ней сильно. Не усложняй мне задачу. Она и так дика и недоверчива, а тут еще ты, со своими насмешками.

Я с трудом сдержал злость. Они говорили об Ане как о каком-то подопытном экзотическом существе. Но мне нечего было им возразить. Ведь я сам участвовал в этом.