Дом потерянных душ - Евгения Кретова

Макс сунул руки в карманы брюк, склонил голову к плечу и лукаво щурился:

– Ага, ты попробуй с этой бумажкой в суд прийти… У тебя договор акт выполненных услуг предусматривает. Который ты распечатать забыла.

Аделия открыла рот, закрыла и снова открыла, будто рыба, выброшенная на берег. Застыла растерянно. Такое с ней бывало, когда она торопилась. А она вчера торопилась. Но забыть распечатать Акт оказания услуг или вычеркнуть из болванки договора упоминание о нем… Досада обернулась зубной болью, скрутила живот. На радость капитану: тот беззвучно хохотал.

Дотронулся до ее локтя, отодвинул от машины и захлопнул багажник, обернулся на Аделию:

– Ты чего нахохлилась? Ну, накосячила, бывает. Нормально все. – Он привлек ее к себе и чмокнул в нос.

Так естественно, будто проделывал это при каждой встрече. Близнецы именно в этот момент оглянулись на них и тут же отвернулись: Аделия представила, как они, одновременно сморщились и прошипели: «Фуу, нежности!».

Мягко высвободилась, но Макс оказался проворнее, снова обхватил ее за плечи и крепко обнял. От него пахло морозом и горьковато-острым парфюмом. И еще, отдаленно, кофе и шоколадом.

– Это даже лучше, что ты с детьми! – прошептал в висок, и аромат кофе с шоколадом усилился, стал щекотать ноздри. – Невеста, с двумя детьми…

– … Заметь, не твоими.

– Да по барабану. Это ж намек на серьезные отношения! Мечта моей истосковавшейся по сплетням родни.

Он, наконец, отстранился от нее и широко улыбнулся.

Аделия вздохнула – ее план провалился, и ехать черт знает куда все-таки придется.

⁂

Близнецы, решив, что Red Hot Chili Peppers и Imagine Dragons – это не для их тонкого слуха, демонстративно надели наушники и в голос подпевали Тиму Белорусских. Макс снисходительно молчал. Аделия – тем более. Прикидывала, узнает ли ее Римма.

– А как у твоей матери отчество? – спросила, следуя за собственными мыслями.

– Аркадьевна. Она всю жизнь в школе проработала, завхозом. Характер такой… Железный.

Аделия ее прекрасно помнила.

– А нам не надо договориться, как мы познакомились, сколько вместе живем? – Тут ее осенила мысль: – Кстати, мы с тобой вместе не живем! Я в отдельной комнате! Вон, с близнецами.

Макс кивнул:

– Аха, щас. Совсем меня евнухом хочешь представить?.. Но я сказал, что не трону тебя.

Аделия с сомнением покосилась на заднее сиденье, где, подсунув куртки под головы, уже посапывали племянники.

– А их где?

– Найдем. Дом большой… Значит так. Предлагаю следующую легенду. Познакомились случайно, в метро… ну, допустим, в апреле. Я тогда редко появлялся дома, мать уверена, что из-за любви. Пусть и дальше так думает… – Они свернули на шоссе в сторону Смоленска, перестроились в крайний правый ряд. – По окончании конфетно-букетного периода живем вместе. Допустим, с августа. С детьми у меня хорошие отношения, к связи отнеслись с пониманием…

– Это не мои дети, не парься.

Аделия отвернулась к окну и не видела, как Макс расцвел:

– Что, все-таки подставные ребятишки?

– В каком смысле?

Макс продолжал лукаво улыбаться:

– Ну, ты ведь специально их пригласила, чтобы я испугался и слился? Кто они тебе? Соседи? Актеры ТЮЗа?

– Дурак. Племянники они мои. Подселенцы. Сестра уехала в отпуск, их не с кем оставить.

– Племянники?! Правда, что ли? – он покосился на нее, вроде не шутит.

Аделия стянула с себя сапоги, поставила пятку на сиденье и локоть положила на колено. Выглядела расстроенной. И будто бы растерянной. Или Максу показалось.

– Ада, – позвал, – у вас проблемы на работе?

Девушка медленно кивнула. И тут же пожала плечами. Но отвечать не стала.

«Понятно», – подумал про себя.

Нет, он не испытывал к ней жалости, он вообще перестал жалеть сомнительные бизнес-практики после парочки дел о телефонных мошенниках, о списанных с карт пенсионерок тысячах, и о таких «психологах» и «магах». Год назад вот такая же деви́ца с его соседки по съемной квартире пятьдесят штук взяла за методику возвращения мужа в семью: в течение недели зажигать две «заговоренные» восковые свечи, представлять, что это входная дверь, и что муж через нее проходит. Муж, конечно, не вернулся. Но Макс так и не смог убедить соседку, что гадалка – мошенница, соседка считала, что у нее просто воображение плохое. Или свечи не те.

– Что, обиженные клиенты одолевают? – не выдержал молчания, спросил сам.

Девушка покосилась на него:

– Не надоело еще?.. Я не занимаюсь обрядами и магией, не возвращаю мужей и жен в семью, и не занимаюсь врачеванием…

– Угу, – отозвался недоверчиво.

Девушка равнодушно пожала плечами, снова отвернулась к окну.

– У меня бухгалтер накосячила. Проверка будет. Шестого, кстати, мне надо быть в Москве. У меня работа.

Макс прикинул, что слинять на пару-тройку дней раньше под прикрытием работы «дорогой невесты» – хорошая идея. Поэтому кивнул:

– Будешь, – опять перешел на «ты».

– Расскажи о себе, – попросила. – Я ведь о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты капитан Александров Максим Иванович.

– Мне тридцать пять. Женат не был. В 2006 закончил Универ, юрфак, специализировался на уголовном праве. С 2002 работаю в МВД. Стажером, курьером… В общем с нуля начинал. Занимался экономическими преступлениями. Мошенничество, растрата, взятка, обман потребителя, – он снова выделил последнее.

Аделия выпрямилась, посмотрела на него с удивлением:

– Погодите! Ваша мать упоминала, что в полиции вы больше не работаете! Вы враль и обманщик! Вы вообще в органах не работаете! – она наклонилась, торопливо надела сапоги: – А ну, назад поехали!

– Даже не подумаю. Заявление на вас я могу написать и не будучи полицейским. А наша сделка опиралась на ваше искреннее и деятельное раскаяние. – Он лениво пожал плечами: – Это не имеет никакого отношения к тому, что вы, мадам Мымрикова, мошенница и вводите добрых старушек в заблуждение.

– Мумрикова! – сквозь зубы поправила Аделия, отчетливо понимая, что этот человек специально дразнит ее и выводит из себя.

Она недовольно сопела, смотрела исподлобья, невпопад отворачивалась к окну и хмурилась. Макс улыбался.

– Ну. Хорошо же, – она прищурилась, посмотрела прямо перед собой на дорогу. – Вам предстоят незабываемые выходные, липовый капитан Александров. Вы даже представить себе не можете, с каким удовольствием вы сами повезете меня домой. Сами!

Макс фыркнул, отозвался в тон ей:

– Вы даже не можете себе представить, каким терпеливым я могу быть. Когда дело для моей пользы.