Королевские игры - Джейн Фэйзер

Мария Стюарт придвинула стул к скудно горящему камину. Несмотря на лето, жилище в одном из каменных флигелей Чартли-Холла всегда оставалось сырым и холодным. Она прикрыла рот кружевным платком и откашлялась. Как часто случалось, даже небольшой кашель вызвал жестокие спазмы: дыхание сбилось, а из глаз хлынули слезы. Лежавший у ног маленький скай-терьер поднял голову и посмотрел на хозяйку понимающими карими глазами.

- Мадам, почему бы вам не лечь в постель? Вы же больны и совсем ослабели.

Одна из фрейлин подошла и заботливо склонилась, чтобы укрыть колени королевы пледом, а на плечи набросить теплую шаль.

- Если бы можно было выйти на воздух, я бы сразу поправилась.

Несмотря на шаль, Мария вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и решительно принялась за рукоделие. Вышивание неизменно оставалось любимым занятием, однако в этой мрачной темной тюрьме даже оно дарило все меньше и меньше радости. Вспомнились прежние времена: в замке Шроузбури ее охранял Джордж Толбот, и в компании его милой жены Бесс удалось провести за станком немало счастливых часов. Гобелены, над которыми они работали вместе, так и остались высшим и самым драгоценным достижением.

Узница вздохнула и обвела комнату печальным взглядом. Сырость и холод угнетали до такой степени, что если бы не шторы и ковры, жить было бы невыносимо. Фрейлины жались к огню, и в душе шевельнулось чувство вины. Да, Мария понимала, что давно пора освободить бедняжек от обязанностей и отпустить на волю, но обойтись без помощниц не могла: постоянно нуждалась и в общении, и в уходе.

В первые годы долгого заточения королеву Шотландии сопровождал собственный двор, а потому можно было в полной мере наслаждаться всеми привилегиями и внешними атрибутами власти. Увы, дни благополучия давным-давно миновали, а комфорт замка Шроузбури сменился целым рядом тюрем, каждая из которых оказывалась более жестокой, чем предыдущая. За восемнадцать бесконечных лет те придворные дамы, которые сопровождали ее в изгнание, постепенно исчезли. Некоторые умерли, остальные вернулись к собственной жизни в собственных семьях. Найти замену не представлялось возможным, и сейчас штат состоял всего лишь из пяти фрейлин, которым помогали четыре горничных.

Болезнь избавила ее от ужасов замка Татбери. Замок стоял на высоком холме и насквозь продувался ветрами. Жестокая лихорадка едва не лишила Марию жизни, и врачи настояли на переезде.

Да, смерть стала бы удобным исходом. Во всяком случае, избавила бы кузину Елизавету от досадных хлопот, с мрачным юмором подумала Мария. За жизнь стоило держаться хотя бы ради того, чтобы доставить неприятность королеве Англии.

Хлопнула наружная дверь, и в коридоре раздались быстрые, уверенные шаги сэра Эмиаса Полита - самого безжалостного из всех тюремщиков. А вскоре он появился на пороге собственной персоной, даже не сочтя нужным снять шляпу. Собачонка тихо зарычала, однако не пошевелилась.

- Рад видеть вас не в постели, мадам. Очевидно, здоровье улучшилось.

- Пока, не очень. - Мария нашла в корзинке клубок нужного цвета. - Просто в работе время идет быстрее, да и настроение поднимается. Должно быть, это нам не по нраву, сэр Эмиас, ведь вы не жалеете усилий, чтобы довести нас до отчаяния.

Она коротко взглянула на ненавистного мучителя: аккуратные рыжие усы и старательно подстриженная бородка, презрительно сжатые губы, холодные глаза фанатичного протестанта.

Тюремщик не счел нужным ответить на колкость: посмотрел через плечо на стоявших в дверях незнакомцев и щелкнул пальцами. Те быстро подошли к трону, покрытому балдахином, на котором еще в самом начале заточения шотландская королева собственноручно вышила гордый девиз: «В моем конце - мое начало».