Хоттабыч под прикрытием - Татьяна Богатырева

— А как с тобой иначе? — поразилась я. — Конечно, допрос. Ну давай, не томи! Откуда взялся и кто он вообще? Очередной эльф?

И тут систер меня поразила в самое сердце. Она, ригелем клянусь, покраснела!

— Сама дура! — выдала она беспроигрышный аргумент и прошла в дом. Печатая шаг, а меня отодвинув плечом.

Я зависла. На целую минуту зависла. Да она это серьезно! В первый же день свободы нашла себе новую обузу на шею?! Хотя и с букетом. Хороший, кстати букет, явно не с ближайшей грядки надранный. И начал мужик с обеда… надеюсь, за его счет, а не за Нюськин. Но это мы сейчас и узнаем. От меня еще никто не уходил, а уж в любопытстве я и вовсе страшна!

Вернувшись в дом, я застала Нюську около пациента. Роскошные хризантемы были небрежно брошены на стол, рядом с полным шмотья пакетом. А сама сестренка щупала Хоттабычу отекшую скулу, заглядывала в сонные глаза и расспрашивала, что болит. Ей отвечали тихо, неуверенно и с отчетливым нерусским акцентом. И не украинским. Английским, что ли? Или французским? Но не арабским — точно! И не татарским, хотя имечко-то как раз обязывает!

Интересненько… С чего бы это украинско-татарскому арабу говорить с английским акцентом? Может, он шпион? Ага, в городе Энске, разведывает насчет золотого запаса российской брюквы. Скорее уж и в самом деле блоггер. Не стоит сразу думать о людях плохо, вдруг разочаруют?

В беседу о состоянии здоровья я лезть не стала, вместо этого тихонько вышла, попросила у Клавдии Никитишны вазу. Судя по хитрому прищуру нашей хозяйки, букет она оценила, но задавать вопросов не стала. Пока.

Я тоже. Пока. Сначала поставим цветы в воду, дождемся, пока наш пациент получит свой очередной укол, и тогда уже…

— Что стоим? Шприц давай, — сварливо велели мне, едва я сунула хризантемы в вазу. Что характерно, Нюська даже не обернулась, занятая осмотром помятых ребер.

А вот Хоттабыч повернул голову, увидел меня…

Ну что он так лыбится? Надеюсь, на этот раз обойдется без обзывания меня агнцем божьим. Чтобы у него уж точно не осталось сомнений в моей не ангельской и не овечьей природе, я сурово прищурилась, набрала шприц и шагнула к нему. А он, гад шпионский, только улыбнулся еще светлее и хрипловато так, эротичненько шепнул:

— Привет.

— Молчите, пациент, — невольно улыбнувшись в ответ, велела я. И приложила палец к его губам.

Ну, не то что это было обязательно. Просто захотелось дотронуться. А то что это Нюська его всего общупала? Несправедливо!

Правда, от прикосновения к его губам — горячим, сухим и чуть шершавым — я почему-то забыла и о справедливости, и даже о шприце в собственных руках. Зато наконец-то разглядела его глаза. Темно-карие, с золотистыми проблесками… и расширенными зрачками. Да уж, нехило он головушкой приложился.

И вообще, я пришла укол ставить и Нюську допрашивать, а не играть в гляделки с подозрительным типом гражданской наружности.

— Янка, ты там уснула? — окликнула меня сестра, закончившая что-то там делать с повязкой.

— Не дождетесь, — буркнула я и, протерев внушительный бицепс спиртовой салфеткой, вколола препарат.

Хоттабыч даже не поморщился, гад такой. Так и продолжал смотреть на меня и совершенно по-идиотски улыбаться. А я… ну, если Нюська уже нашла себе нормального мужика, то может этого я себе возьму? Не то чтобы вот прямо себе и прямо сейчас, но… Хорош же, зараза! Вот прямо как я люблю! А если он еще и дальше будет улыбаться и молчать — так и вообще идеал.

Хоть и мутный тип.

Мутный тип тем временем снова прикрыл глаза и отрубился. Не переставая по- идиотски улыбаться. У меня аж руки зачесались поставить ему еще пару уколов. В ягодичную мышцу, к примеру, а то разулыбался тут, честных девушек смущает! До того зачесались, что шприц я поспешно отложила. От греха подальше! Обернулась к Нюське.

— А теперь рассказывай, блудная коза.

Блудная коза с минуту посверкала на меня суровым взглядом, но все же рассказала. Оказывается, за ней решил приударить ни много ни мало, а тот самый Тренер. Он же Дима. Он же милый, но неуклюжий и необразованный солдафон.

— В ресторане он платил? — задала я тестовый вопрос номер раз.

— Ну, он, — вздохнула Нюська.

— В койку звал? — тестовый вопрос номер два.

— Замуж звал. — Глаза у Нюськи стали совсем несчастными.

— А ты что?

— А что я, должна была вот так за первого встречного замуж?

— Замуж не замуж, а хоть проверить, что там со скрытыми достоинствами.

— Тебе надо — ты и проверяй. Вон сама с ним на свидание сходи, ему наверняка пофиг, какая из сестер Преображенских. Еще и мэршей станешь. И вообще, мы приехали клад искать, а не меня замуж выдавать. За всяких проходимцев.

— О проходимцах подробнее, — потребовала я, заметив подозрительное смущение сестренки, и добила: — Давай-давай, нехорошо скрывать от родной сестры самое важное!

Нюська вздохнула так, что ей бы сам Моби Дик позавидовал. Но я была неумолима, как КГБ.

— Я твой джип поцарапала. Но уже все в порядке! Бампер выпрямили и перекрасили!

— Ты! Моего Котика! Да чтоб я тебе еще хоть раз дала!..

Вот тут Нюська должна была возразить. Или фыркнуть. Или послать меня вместе с Котиком. А она — промолчала, только глазками хлоп-хлоп. С раскаянием.

Я осеклась на полуслове. Что это с моей сестричкой? Какую-такую канарейку она слопала? И почему морда довольная, словно она не с проходимцем-солдафоном в ресторане сидела, а Орландо Блума оттрахала?..

О… не может быть…

— Ну и кто он? — потребовала ответа я.

В лучших традициях КГБ, разве что обошлась без допросной лампы.

— Я же сказала. Будущий мэр, — попробовала увильнуть Нюська.

— Нет-нет. Кроме будущего мэра. Признавайся. Сестра я тебе или погулять вышла?

— Сестра… Ян… ну я не знаю, кто он. — Нюська покраснела, аки маков цвет. — И вообще, он тут ни при чем. Я сама бампер поцарапала. Об «Хаммер». Но Дима проводил меня в автосервис…

— Ты мне зубы не заговаривай, госпожа Преображенская. С кем это ты так хорошо встретилась, что «Хаммера» и не заметила?

— Сказала же, не знаю я! Он… красивый… И, кажется, англичанин. Или американец. В магазине…

Ой-ой-ой, не может быть! Как глазки-то забегали, а щечки зарумянились!

— Вы что, прямо в магазине?..

— Ну… я ж не могла его в твой джип… — тоном девочки-пятиклассницы, попавшейся на пользовании маминой «Шанелью», пролепетала Нюська и покраснела так, что советский флаг бы обзавидовался.

— Еще чего не хватало, осквернять моего Котика всякими проходимцами!

— Он не проходимец! Он… — Нюська осеклась.