Орхидеи для горничной - Евгения Майер

Эля

Домой приехали в полном молчании.

Вопросы были бы лишними. Мне даже показалось как Глеб стал бледен и будто постарел на несколько лет за эти полчаса разговора с сестрой. Столько зла и горя принес родной человек, и все безумно больно осознавать.

Уже в доме, в холле он остановился.

– Эля, – он меня обнял. – Пойдём со мной.

– Хорошо, – согласилась я, и мы, взявшись за руки, поднялись по лестнице.

Зашли в кабинет и подошли к сейфу.

– Элечка,– присели около ящика тайн. – Здесь хранятся очень важные вещи, раньше, когда были живы мои родители, они их тщательно берегли.

– Я понимаю, -

Стало жутко неудобно. Мы с Глебом еще не настолько близки, хотя это было мне очень приятно. Значит он доверяет мне, а его доверие дорогого стоит после произошедшего с сестрой.

– Отец с матерью передали код от сейфа мне. Но когда ты прибежала в мою комнату и сказала, что Регина подбирала комбинацию кода… -

– Что-то пропало? – встрепенулась я, и мурашки холода прошли по телу.

– Нет, что ты, ничего не пропало, я поменял код, – и хитро улыбнулся. – Сейчас покажу, – набрал комбинацию, дверца открылась.

Внутри были две полочки: на них лежали бумаги, несколько увесистых пачек денег и деревянная, среднего размера шкатулка.

Я улыбнулась.

– Самое ценное, – он достал ее. – Вот это! – и открыл.

В ней аккуратно лежали кольца, браслеты, ожерелья, сережки, кулоны, подвески и броши. Они были настолько искусно сделаны, что я невольно залюбовалась. Вероятно, это работа мастеров еще прошлого века, потому что золото чуть поблекло, а драгоценные камни все равно продолжали сверкать таинственными бликами.

– Красота! Настоящее сокровище! —восхищенно произнесла я.

– Да, украшения принадлежали моей матери, а ей достались от её матери, а носила и берегла их прабабушка, и так из поколения в поколение.

– Как же интересно, – я боялась прикоснуться к ним и только смотрела, не отрывая глаз – Сколько же им лет?

– Мама рассказывала, что шкатулка передавалась дочери, либо старшей невестке. Украшения носили знатные дамы моего рода. Времена были разные, но их всё равно хранили и прятали от алчных людей. Женщинам нельзя их было продавать, носить, примерять или дарить другим.

– А твоя сестра, жена? Почему ты их не отдал? -

– Регине они были не нужны. Но однажды, я заметил алчный взгляд Савелия, и забеспокоился. Моя жена Ангелина не хотела их носить. Для нее они были антикваром, который не несет никакой ценности. Ее привлекало больше золото нынешних ювелирных компаний… -

– Ясно, – проговорила я, несколько расстроившись.

Быть может, тема с женой была поднята не совсем вовремя. И я почувствовала некую вину.

– Украшения должна носить и оберегать достойная в моей семье женщина, камни почувствствуют хозяйку, которая их не отдаст в чужие руки, – он взял брошку.

– Красивая, – кивнул и улыбнулся, рассматривая ее на ладони

– Моя мама носила и гордилась ими, – положил мне на руку – Это орхидея, веточка из золота, а лепестки из бриллиантов, листочки – изумруды.

– Восхитительно, – отдала обратно, он убрал украшение и захлопнул шкатулку, поставил в сейф и закрыл.

Глеб обнял меня за талию.

– Знаешь, какой код я поставил? – спросил он, наклонившись совсем близко, чуть касаясь губами моих губ.

– Нет – я смутилась, вещи чужие и мне вовсе не нужно помнить и запоминать коды – И лучше мне не говори!

– Скажу – прошептал он, шевеля дыханием мои волосы. – Код – твой первый рабочий день.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что поменял после того, как Регина подбирала комбинацию, и решил сделать код, который знал бы только я один.

Я опустила глаза. Он будто провоцирует меня, соблазняет, а мне вовсе не хочется сопротивляться.

– Спасибо – чуть слышно произнесла я

– Эля, тебя благодарить должен я. Если бы не ты, наверное, моя жизнь вскоре оборвалась уже насовсем – Глеб стал серьезным

– Но я ничего не делала… -

– Ты сделала больше, чем все мои родные люди, ты дала мне вновь шанс оглянуться вокруг и увидеть этот мир не в черном траурном свете. Заставила обратить внимание на людей, которые меня окружают –

– Глеб, ты все сделал сам, я всего лишь пыталась уберечь тебя от неприятностей – отвечала на его слова, а сердце колотилось как бешеное.