Муж понарошку - Мари Князева

* * *

Надя пошла на следующую репетицию и даже взяла с собой собственноручно испеченный пирог с вишней, но играть отказалась и два с лишним часа просто с упоением слушала волшебный голос Лауры и восхитительную музыку, что играли все остальные.

– Ну чего ты придумываешь? – хмурился Адриан. – Ребята же тебе сказали, что все нормально, лиха беда начала...

– Если бы у нас с вами начало было вместе – тогда конечно, – мягко увещевала его Надя. – А я отстала лет на пять и не хочу вас задерживать. Да и с концертной деятельностью у меня беда.

– Родственник твой странный не пускает? – в голосе Адриана неожиданно прорезались презрительные нотки.

– Он мне не родственник! – поспешно заявила Надя, испытывая неприятное чувство оттого, что оправдывается перед молодым человеком.

– Тогда чего командует?

– Он… мой муж!

Адриан остолбенел.

– Ты серьезно? Вы с ним женаты? А почему ты никогда не говорила?

– Почему я должна всем об этом говорить?

– Ну не знаю, это как-то странно… У тебя даже кольца нет... и вы не похожи на семейную пару… разве что ревнует он жестко.

В Надиной груди полыхнул огонь.

– С чего ты взял?

– Да это видно невооруженным взглядом, что он любого расстрелять готов, кто только на тебя посмотрит. – Он немного помолчал, а потом со смехом добавил: – Ну теперь-то понятно, почему вы за руки держитесь, а то я все думал: странно, ты вроде слишком взрослая, чтоб тебя за ручку водить…

Надя в изумлении уставилась на свою правую ладонь, к которой Алёша и впрямь прикасался довольно часто, а потом подняла глаза на Адриана. Щеки ее горели. Она постаралась взять себя в руки и ответить как можно спокойнее:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Алексей меня не ревнует, просто беспокоится. И да, мы не любим афишировать свои чувства… И я все равно не смогу с вами ездить на концерты… Но спасибо, что дал возможность попробовать – это был незабываемый опыт.

– Ладно, как знаешь, – пожал плечами Адриан, правдоподобно изобразив равнодушие.

Но зерно сомнения он в Наде заронил. Сев в машину рядом со своим опекуном, она внимательно, как бы испытующе посмотрела ему в глаза – он ответил ей спокойным, невозмутимым взглядом, даже улыбнулся:

– Ну что? Как все прошло?

– Хорошо, – пожала плечами Надя. – Я им все объяснила. Жаль, конечно, у меня вряд ли получится с ними дружить за отсутствием совместной деятельности, но что поделаешь...

Алексей удовлетворенно кивнул и завел мотор.

– Ты очень мудрая девушка, – сказал он мягко. – Все это будет, у тебя целая жизнь впереди.

– Ты рад, что я не буду общаться с друзьями Адриана, да?

Алексей только вздохнул в ответ.

– Они тебе не нравятся..?

– Почему они должны мне нравиться? Я всегда с опаской относился к творческим людям, представителям богемы...

Надя рассмеялась:

– Наверное, это издержки твоей профессии! Все, что не укладывается в стройную схему – расстрелять!

Алексей принужденно улыбнулся.

– А я? – спросила Надя. – Ко мне ты тоже относишься с опаской? Ведь и я творческий человек...

По лицу мужчины промелькнула тень, но ответил он, конечно, позитивно:

– Нет, к тебе без опаски. Ты совсем другое дело, для тебя особые условия.

Когда они припарковались у дома и уже щелкнули ремнями, Надя глубоко вдохнула для храбрости и, отчаянно краснея, спросила Алексея:

– Можно, я опять тебя обниму? Мне... очень не хватает этого…

Он не дослушал ее мятые оправдания – притянул к себе и обжег: спину горячими ладонями, а голову – дыханием. Надя в ответ обвила руками его шею и зажмурилась, чувствуя себя совершенно счастливой – прямо как вчера, когда он сделал это внезапно. Давно она не чувствовала себя так хорошо, такой цельной и пустой одновременно. Словно она распалась на атомы, перестала быть, растворилась во всепоглощающем ощущении радости и блаженства. Если бы Алёша еще и поцеловал ее, как вчера... но нет, лучше не надо, а то после этого он сразу оторвался от нее и похолодел. Пусть лучше подольше обнимает... Боже, какое наслаждение – чувствовать на себе его сильные, крепкие руки. Надя была согласна отказаться не то что от друзей Адриана, а вообще от всех на свете приятелей и знакомых, лишь бы Алёша обнимал ее вот так каждый день, а лучше не один раз...

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается – и Надя знала, что теперь это нескоро повторится, ведь ему больше некуда ее возить.