Матон - Оливия Янс

— Поедешь ко мне.

— Там меня найдут.

— Нет, верь мне, — он был так спокоен, а я дико напугана.

Я ждала увидеть комнату в секционке, но мы приехали в приличную двушку. Только тогда я заметила, что кофта у него насквозь промокла от крови. Волокна больше не могли сдерживать алую жидкость, и она густыми каплями падала на паркет.

— Тебе нужно в больницу.

— Нет, это огнестрел, начнутся разборки.

Я отвернулась, закрыв рот рукой. Ненавижу кровь.

— Эмма, посмотри на меня.

Оборачиваюсь, стараясь видеть только его глаза, большие, открытые глаза человека, спасшего меня.

— Ты должна мне помочь.

— Слишком много крови, нужно звонить в скорую!

— Эмма, пожалуйста…

Я лишь коротко кивнула.

— Все хорошо, не бойся. Смотри на меня, мне в глаза и больше никуда.

Я слушаюсь, но у самой перед глазами пелена, опираюсь на руку.

— У меня есть знакомый студент-медик, Борька… — Его голос становится тише. — Найди его завтра в мединституте.

— Да тебе сейчас нужна помощь, не завтра!

— Там бинты, принеси… — Я вижу, как он отключается. Твою ж мать, я жизнью ему обязана! Достаю аптечку, иду в кухню, уверена, водка в этом доме есть. Наливаю полстакана и выпиваю. Поднимаю его футболку, блядь! Крови много, и она продолжает вытекать словно из лопнувшего пузыря. Пуля прошла сбоку, разорвав плоть, и вылетев с другой стороны. Нужно шить. Вижу, как он моргает.

— Сейчас тебе лучше отключиться. — Сую ему водку, сама протираю иглу и нитки. Вытираю рану, но она снова наполняется густой алой жидкостью, шью по мокрому. Накладываю повязку, перебинтовываю его толстое пузо. Беру бутылку и пью из горла кровавыми пальцами.

— Все позади, — смотрю на него, только бы дожил до утра.

— Мне нужен Борис, — все смотрят на меня, как на труп, пришедший из лаборатории биоматериала для студентов. Оно и понятно, у меня тот еще видок в костюме официантки, забрызганном кровью. Одна из девушек внимательно оглядела меня и вывела в коридор из аудитории.

— Что-то с Мишей? — не понимаю, откуда она знает.

— Кто ты?

— Я девушка Бори, я всегда боялась, что этот день настанет, — все еще не понимаю. — То, чем они занимаются… Боря дома сейчас.

— Передайте ему пожалуйста. — сую ей записку от моего спасителя. Она смотрит на мое бледное лицо, форму официантки, потом заходит в аудиторию и возвращается с сумкой.

— Пошли.

Комната в общежитии обставлено хорошо, Тома дает мне полотенце и отправляет в душ. Когда я возвращаюсь, то получаю еще и чистую одежду. Штаны мне коротки, а тапки трут, но я не жалуюсь.

— Боря ушел к нему, теперь все будет хорошо, уж поверь. Он врач от бога, заштопает все что угодно, — от ее слов меня чуть не вывернуло.

Эмма

Мы чуть ли не бежим к машине, становится не по себе, напрочь, забываю о порезе на ноге. Может Медведь где-то тут, опять пышет гневом, что его ослушались? Джип несется по узким холмистым улочкам, по-моему, дорога домой в другом месте. Посматривает в зеркала.

— Эмилия, ляг на сиденье.

— Зачем?

— Просто сделай, пожалуйста.

Слушаюсь, — что происходит?

— Ничего, едем домой, только в другую машину пересядем.

Заезжаем в какой-то поселок, там нас ждут Бэхи, в одной черти со снегоходов, во второй незнакомые мне дотракийцы. Мы выходим из нашего джипа, и тут я понимаю, что взлетаю под дикий грохот за спиной. Падаю на землю, ободрав ладони. Ос рядом, что-то кричит, но все как в немом кино, я не слышу его слов. Схватил мое лицо в ладони. К нам подбегают, помогают встать и ведут в машину. Ос садится со мной на заднее сиденье. Издалека слышу свое имя.

— Эмилия?!

— Оглушило, — констатирует здоровяк за рулем.

— Нормально, — отворачиваюсь и наблюдаю за полыхающим Рэнджиком, в котором сидела две минуты назад.

— Я перевез сюда свои вещи, — Биалис пробует шутить, глядя на меня. — Поспи.

— Я с вами сопьюсь, каждый раз заливая стресс.

— Я всегда против алкоголя, выпей две, — протягивает блистер снотворного. — Все хорошо, ты дома.

Я выпила таблетки, но от них у меня отвратительное чувство беспокойства. Я проваливаюсь в дрему, слышу какие-то шорохи, просыпаюсь в кромешной тьме и снова впадаю в забытье. Это издевательство. Борясь со слабостью, сдираю себя с кровати и выхожу из спальни. Там только пахнет им, таким большим, сильным и диким. Натыкаюсь в гостиной на двух здоровяков.

— Где Ос?

— Он отдыхает.

— Позовите его.

— Ты можешь сказать нам.

— Позовите мне его.

Один из чертей уходит, я стою не двигаясь. Обращаю внимание на часы, три часа ночи, господи, конечно он спит, он же не может круглосуточно тут сидеть. Ос заходит в квартиру, лицо помятое, но он без всяких возмущений подходит ко мне.

— Что случилось?

Я молчу, иду к спальне, — я одна, в чужом доме с абсолютно посторонними мужиками.

— Можешь доверять им, даю слово. У Антона жена и две маленьких дочки, Денис вообщеспортсмен, участвовал в Олимпиаде, мы не маньяки.

Я молчу, мнусь, не поднимая глаз.

— У нас нет цели обидеть тебя. Я мог бы сделать тебе больно, если бы хотел, тем более что поводов и возможностей было достаточно, — это вызывает у меня улыбку, но он серьезен. — Иди спать Эмилия.

— А когда приедет Медведь?

— Не знаю. И еще, отдай телефон, все равно он запоролен. Если введешь пароль неверно в третий раз, вся матрица накроется.

Стыдливо отвожу глаза, стащила мобильник во время суматохи со взрывом.

Но я не сплю, тоска и беспокойство съедают меня. К семи утра приходит Алла, тут же начинает заниматься уборкой, завидев меня в спальне на полу, у окна бросается ко мне.

— Милая, тебе плохо?

— Нет, все нормально. Просто не спится.

— Ты голодна? Хочешь я приготовлю что-нибудь вкусненькое?

— Я бы поела, благодарю.

Она довольно кивает, у дверей оборачивается.

— Он неплохой человек, если его не злить. С детства такой суровый, но справедливый. Ему тяжело пришлось, он рано остался один, поэтому и черствый порой, но в душе мягкий и отходчивый.

Да уж, мягкий… После завтрака и кофе мне стало только хуже. Я словно в трансе, хожу по коридору взад-вперед. Мне не хочется даже на улицу. Я испытываю дикий страх. Где он, зверь, похитивший меня и почему кто-то хотел, чтобы я разлетелась на кусочки? Вот почему Ос так гнал! Даже не зашел сегодня, тут уже новые тюремщики.