Матон - Оливия Янс

День тянется предательски долго. Сгущаются сумерки. Стою в библиотеке, читать я не могу, в глазах будто песок насыпали, но и уснуть не получается. Алла делает мне горячую ванную, намешав какой-то вонючей травы, после которой я погружаюсь в сон, сон без снов. Когда я проснулась, было темно, я проспала всю ночь и весь день, чувствуя себя гораздо лучше. На мгновение забыв, что пару дней назад едва не взлетела на воздух, выхожу на балкон. Серый прибой шумит в сотни метрах от дома, на воде покачиваются пара лодок. Все выглядело настолько безмятежно, что мне уже стало казаться, будто у меня не было прошлого. Словно так я прожила всю жизнь, а то жуткое происшествие покачнуло мою устоявшуюся реальность. Какой-то парень потребовал, чтобы я зашла в дом, я предложила ему отвалить от меня, и он слегка растерялся. А потом нажаловался Алле, и она пришла за мной, заманив в квартиру свежим куриным супом и пирожками.

— Очень вкусно, спасибо.

— На здоровье, милая, — она принялась за вязание, шерстяная нить была розовой.

— Для кого это? — уж не для зверя ли носки?

— Тебе, носочки. Мне сказали, ты постоянно босиком ходишь, не хорошо, застудишься.

— Я домой хочу.

Бабуля не ответила, продолжая постукивать спицами.

— Расскажите мне о нем… — неуверенно начала я.

— Лучше спроси о нем у него самого. Так и подружитесь.

— Ха! Никогда. Он наглый, беспардонный преступник! Вы разве не знаете, как я тут очутилась?

Алла молчала.

— Продолжаете делать вид, что ничего не произошло?

— Ваши отношения не мое дело, — тихо произнесла она.

— Отношения? У меня нет никаких отношений с этим животным!

— Не говори так…

Я бросила на стол клубок, который держала в руках, разматывая нить для будущих носков. Я тут не по своей воле, вся местная богема знают меня как очередную шлюху Медведя, а пару дней назад я едва не погибла. Подружимся?

— Где он сейчас?

— Он мне не докладывает.

— У вас есть его телефон? Хочу позвонить ему!

— Вот, держи, — Алла достала старенькую раскладушку и набрала номер.

Я растерялась, привыкнув получать отказы во всех средствах связи. Послышались гудки, я поднесла телефон к уху, соображая, что я ему скажу. Через секунду раздалось хриплое «Алло». От первых звуков его голоса в животе пробежали мурашки. Я как дурочка захлопнула телефон и сунула в руки Алле.

— Он же ответил, — старушка не поняла, что случилось. — Погоди-ка, вот опять звонит, — она протянула мне трубку, но мои руки приросли к телу. — Алло! — ответила она на звонок, — Эмма хотела тебе что-то сказать, да видно растерялась…ждет тебя…

Что?! Беззвучно пролепетала я губами, что она несет!

— Ага, ага, ну понятно… — продолжила она.

— Я пойду почитаю, спасибо за обед.

Выспалась я на годы вперед, надо бы узнать рецептик, что Алла насыпала в мою ванну. Выдернув с полки книгу, наугад, я направилась в спальню, мимо парочки головорезов, проводивших меня взглядом. Один особенно хмурился. И надо им возится со мной… Прочитав треть тома, я не заметила, как уснула в обнимку с ним. В реальность меня вернуло легкое касание, когда я открыла глаза книга была на тумбочке рядом. Через минуту я услышала какую-то возню в коридоре.

— Они думали я за рулем, твари бесхребетные.

— Как раз наоборот, я думаю они знали, что тебя нет.

— Не понял?

— Им известно где она, все ты понял.

Я подкралась к библиотеке, надеясь, что паркет не скрипнет.

— Она всего лишь однажды была рядом, и то на пафосной вечеринке.

— На той вечеринке кого только не было.

— Это был кто-то из своих, Ос, я уверен.

Молчание.

Послышались шаги, я рванула в спальню. Практически следом залетел Медведь. Будет орать, что я подслушиваю. Как же я рада его видеть. Пытаюсь включить мозг, этот зверь сломал мою жизнь! Но когда он подходит ближе, чувствую такое тепло и защищенность, которое даже Ос мне не внушал. Он выше меня на голову, огромная широкая грудь под черной футболкой и запах сбивающий меня с ног. Самый сексуальный запах мужчины — уверенность и спокойствие.

— Опять босая и не спишь, — этот бархатный шепот подкашивает колени. Мне хочется, чтобы он схватил меня за талию, почувствовать его силу на своем теле, пусть и с оттенком боли. Но он легонько касается моей щеки. — Подслушивала? — смотрит сверху вниз, приподнимая брови. Мне показалась, что на его суровом лице проскользнула улыбка.

— Нет… то есть да, случайно…

— Испугалась? — киваю. — Все позади. Иди спать.

— А ты?

— Мне нужно кое-что решить.

— Надолго?

— Я тут, за соседней дверью, — видит мою панику в глазах. Он вообще видит меня насквозь, своими угольными прожигающими душу глазами.

— Я вечно одна, какой в этом смысл?

Смотрит с минуту на меня. Уходит за дверь, и я остаюсь в одиночестве. Не выдерживаю и опять плачу. Все что происходит сейчас в моей жизни это один бесконечный страх и чувство безысходности. Мне и раньше угрожала опасность, но никогда я так не боялась. Сажусь на край дивана, растирая окоченевшие пальцы, хотя мне не холодно. Через минуту чувствую, как по спине крадется знакомый аромат.

— Ну, все, я рядом, — кладет руки мне на плечи, целует в макушку.

— Почему они хотели меня убить?

— Не тебя, меня.

— За что? — разворачиваюсь и утыкаюсь в его грудь.

Он недовольно рычит, сдается мне поводов не мало. Отпускает меня, и я теряю свою защиту, свое спокойствие. Вспоминаю ту ночь в кухне, он же совсем не такой холодный, каким хочет показаться.

— Не уходи, — держу его за руку, хочу вернуть те ощущения, словно панцирь, окутывающие меня от всех бед. Ведь если подумать, он имел миллион возможностей изнасиловать или убить меня, но почему-то все еще не сделал этого.

Притягивает своей огромной рукой за талию, так сильно и так нежно, наверное, лишь он способен на это. Я упираюсь спиной в стену, он нависает надо мной как скала, грудь вздымается от тяжелого дыхания, я слышу его хрип, звериный дикий хрип, но уже не боюсь, хотя и пасую. Обхватывает лицо ладонью, сквозь плотные джинсы чувствую его каменный член.

— Эмма моя, — жар обдает мои щеки, страх улетучивается, растворяясь в прохладе комнаты. — Я так боялся за тебя, — после этих слов я растекаюсь в его руках, как желе при высокой температуре. Ноги словно ватные, он сжимает меня и впивается своими горячими губами в мой рот. Мягкий язык исследует уголки рта, и мне так сладко, что я впускаю его глубже, глотаю каждый вздох как последний. Лапы на талии сомкнулись, ребра хрустят под его прикосновениями. Он разрывает рубашку, оголяя мою грудь, рука скользит по животу и спускает брюки, я не сопротивляюсь.