Пока я с тобой - Сандра Мартон

Эсиас. Или Елена, или Гаспар, или Энеус, или полдюжины других из его многочисленной прислуги.

Только одного человека он хотел сейчас видеть – Айви. Он позвонит, чтобы ему принесли чашку кофе. Затем попросит, чтобы ее привели к нему. И он скажет ей все то, что ожидает ее в дальнейшем.

Ему было уже известно, что она перебралась в одну из комнат для гостей. На мгновение защемило сердце – он представил ее, такую нежную, мягкую… Словно споткнувшись, Дамиан остановился на середине лестницы. Стоп, приказал он себе. Ничего в ней нет такого уж особенного.

– К черту, к черту все это, Аристедес, – выдохнул он сквозь зубы и, открыв дверь, вошел в свою спальню.

И увидел возле окна Айви… Ждущую его?

Сердце его перевернулось. И он знал, что все это было неправдой – все, что он наговорил себе за эти два дня.

Правда была в том, что он хотел эту женщину больше, чем своего следующего вдоха. Только вот зачем она здесь?

Он произнес ее имя, и Айви обернулась. Его сердце пустилось вскачь. Ничего нарочитого в выражении ее лица. И все, что она скажет ему сейчас, будет правдой.

– Дамиан. Ты уже здесь.

– Да. И ты – ты тоже здесь.

– Я услышала вертолет. Спустилась вниз и спросила Эсиаса. И когда он сказал мне, что это ты вернулся, я почувствовала…

– Не нужно ничего объяснять.

– Нет, я должна объяснить. Я знаю… я знаю, ты думаешь, что все, что я делала той ночью, я делала специально, но…

Он подошел к ней ближе и, взяв ее руки, поднес их к своим губам.

– Это была игра. Я понял. Но она закончилась. И теперь мы будем откровенны друг с другом, правда?

Она кивнула.

– Да. Полностью откровенны.

Дамиан прижал ее руки к своей груди.

– Разреши мне только принять душ. Потом мы позавтракаем. А потом, – его голос стал хриплым, – а потом ты узнаешь, как ужасно я тебя хочу. И как это может быть прекрасно – любить друг друга.

Айви отпрянула от него.

– Что?!

Он улыбнулся.

– Все верно. Никакого завтрака. Я только быстро приму душ… – Его взгляд упал на ее губы. – Давай вместе примем душ, – прошептал он. – Тебе бы хотелось этого?

– Ты совсем не понял, о чем я говорила!

– Я понял. Ты хотела извиниться за…

– Извиниться? За что?

– За ту ночь, – сказал он осторожно. – За то, что дразнила меня.

– Я тебя дразнила? – Она с таким изумлением смотрела на него, что на секунду ему показалось, уж не говорит ли он по-гречески? – Ты сошел с ума!

Его губы сжались.

– Похоже, что один из нас точно сумасшедший.

– Той ночью ты хотел воспользоваться ситуацией. А сейчас – сейчас, о боже, так полон собой, что думаешь… Неужели ты действительно думаешь, что я здесь для того, чтобы умолять тебя взять меня в постель? – Она подняла руку и уперлась ладонью в его грудь – Я здесь для того, чтобы сказать, что я собираюсь домой!

– Ты пришла в мою комнату… Ты ждала меня… И все для того, чтобы сказать, что собираешься уехать отсюда?

Его голос звучал глухо и как-то странно невыразительно. Ее сердце сжалось.

Она думала, что он будет резок с ней, и тогда она скажет ему, что было бы абсолютно неразумно оставаться друг с другом еще на протяжении шести месяцев.

Зачем мучить друг друга, какая в том необходимость?

Она могла бы поехать домой. А затем дала бы ему право навещать их сына тогда, когда он этого пожелает.

– Наверно, мне следует объяснить, почему я здесь.

– В этом нет никакой необходимости. Я и так знаю причину. Ты слегка перегнула палку, твое представление той ночью…

– Это не было представлением!

– И ты подумала, что, если первой скажешь, что хочешь уехать, меня это обеспокоит и я постараюсь удержать тебя.

– Все совсем не так! Я никогда…

Он схватил ее за плечи и резко подтянул к себе.

– Ставки повысились? – Его глаза сузились. – Сколько тебе обещала Кей за твою роль в этой пьесе?

– Ничего!

– Возможно, и так. Возможно, ты ждала того момента, когда мой сын окажется у меня на руках, и тогда-то ты и спросила бы о деньгах? – Его пальцы впились в ее плечо. – Но судьба предложила тебе лучшую карту.

– Неужели же в твою твердокаменную голову не может пробиться такая простая мысль, что не все может быть связано только с тобой.

– Нет. Все это связано со мной. Моим богатством. Моим титулом. – Его рот дернулся. – И той сладкой приманкой, которую ты держишь у меня перед носом.

И, прежде чем она успела отступить, он поцеловал ее, грубо впившись губами в ее рот. Она изогнулась, пытаясь вывернуться из его рук, и укусила его за нижнюю губу.

Он почувствовал во рту вкус крови и отпустил ее. Медленно поднял руку, прижал ее к губам…

– Будь осторожна. Мое терпение не беспредельно.

– Вам не все позволено!

– Вы в моей стране. Здесь я могу делать все, что захочу.

Он протянул руку к телефону и нажал вызов.

– Эсиас, перенесите вещи мисс Мэдисон в мою комнату. Да, немедленно!

И, отложив телефон в сторону, взглянул на Айви. Она стояла, высоко подняв голову, прямая как струна, и смотрела на него пылающими от гнева глазами. Во всем ее облике было что-то завораживающее.

Она была так восхитительно-прекрасна, что кровь застучала в его ушах.

Он мог бы взять ее прямо сейчас. Показать ей, что значит принадлежать ему. Превратить эту холодную красоту в жаркое пламя.

Но он не сделает этого. Нет, не сделает. Чем дольше ему придется ждать, тем слаще будет ее подчинение.

Дамиан направился к низкой широкой ванне, повернул кран, снял мокасины, стянул через голову свитер, расстегнул ремень – все он проделывал так, как будто был один.

Бесценная ваза, просвистев над его ухом, разбилась в двух шагах от него.

Медленно повернувшись, он посмотрел на Айви. Ее потемневшие глаза были полны презрения и ненависти. А затем ее взгляд упал на его широкие плечи, скользнул вниз по мускулистой груди…

– Хотелось бы увидеть больше, а? – тихо сказал он и положил руку на молнию брюк.

Ее щеки вспыхнули, она повернулась и выскочила из комнаты.