Опасные любовные связи - Ким Болдуин

Хэйли подняла трубку раньше, чем пошел второй гудок, и очень старалась не выдать свое разочарование: звонила ее сестра, Клодетт, а вовсе не Лука. Хэйли, одетая в домашнее, сидела на диване, поджав ноги, и ела мороженое Haagen Dazs «ром-изюм».

– Эй, Хей! – это было любимое приветствие сестры еще с детства, – Что делаешь? Пойдем в киношку?

В отличие от Хэйли, Клодетт вела образ жизни, который называется «мама и домохозяйка», чем приводила отца в восторг, но при этом время от времени нуждалась в «выходе в свет» – посиделках с сестрой.

– Я не могу. Делу время – потехе час. И потом, я жду звонка, – Хэйли потянулась за пультом, поставила на паузу DVD-копию записи убийства.

– Ой, ну, тоже мне новости, – ответила Клодетт весело, делая капризный голос, – Ну, пошли, всего на пару часиков. Телефон с собой возьмешь. Давай, а то я приду и побью тебя.

Хэйли рассмеялась:

– Нет, правда, Клоди, не сегодня. Но на днях, я клянусь.

Но сестра не намерена была сдаваться так легко:

– Ты же знаешь, о чем говорят «делу время потехе час».

– Ну, если это тебя утешит, звонок, которого я жду, как раз по части «потехи», тут уж не беспокойся.

– О, давай-ка рассказывай. Нашла кого-то интересного, да? – надавила Клодетт.

– Да уж, это точно. Художник-реставратор, познакомились вчера на благотворительном вечере СПИД- центра. Умная, красивая, такая лапочка, – Хэйли закрыла глаза, вспоминая, как Лука прижимала ее к себе на танцполе.

– Так почему ты ждешь, пока она позвонит, а не звонишь сама?

– Ну… У меня нет ее номера, понимаешь? – призналась Хэйли.

– Что? – Клодетт рассмеялась ей прямо в ухо, – И ты дала ей уйти, не взяв у нее телефончик? И твои репортерские навыки не помогли ее отыскать? Что-то ты темнишь.

– Она позвонит. А теперь я пойду, хорошо? Нужно чтобы линия не была занята. И обещаю тебе, где-нибудь на следующей неделе пойдем в киношку.

Ага-ага, все обещания, обещания, – для драматичности Клодетт вздохнула, – Удачи, Хей. Надеюсь, она тебе позвонит. Увидимся.

Когда сестра положила трубку, Хэйли снова стала изучать запись убийства. Она была так поглощена этим занятием, что, когда телефон зазвонил, пропустила целых три гудка.

– Алло, это Хэйли.

– Привет. Это Лука.

На душе у Хэйли потеплело.

– Какая еще Лука? – спросила она с деланным безразличием.

Смех на том конце провода.

– Нет, ну правда, – сказала Хэйли, – ты ведь мне не сказала свою фамилию.

– Мэдисон. А тебе все еще хочется знать?

– Это ты имеешь в виду мой вопрос про церкви и храмы, да? Видишь, у меня все на корочке записано. Конечно, я хочу знать. Я вся в ожидании со вчерашней ночи, – она говорила в легкомысленной дразнящей манере, но все, что она сказала, было правдой.

Снова смех.

– Журналисты не сидят сложа руки в ожидании, пока им какой-нибудь незнакомец не позвонит.

– Вот здесь ты ошибаешься, – сказала Хэйли, – Если ты журналист, иногда самые важные звонки – это от незнакомцев.

– Ты чем-то занята, я отрываю?

Хэйли вглядывалась в изображение убийцы, делающей второй выстрел в голову Гирреро.

– Нет, совсем нет. На самом деле, ты спасаешь меня от надоедливой блондинки.

– А, так ты не одна?

– Нет, я имела в виду одно сложное задание, – Хэйли выключила телевизор, и переключила все свое внимание на Луку, – Считай, что тебе повезло, что ты не имеешь дела с ними.

– Да, наверное. Художникам-реставраторам нечасто приходится с ними встречаться. Тут, если не боишься высоты, ты на вес золота.

– Ну, так скажи мне, почему церкви и соборы?

– Давай, я тебе за ужином это расскажу?

Хэйли почувствовала, как мурашки приятного возбуждения пробежали по всему телу.

– То есть, ты приглашаешь меня?

– Только если ты согласна, – сказала Лука.