По осколкам - Настасья Карпинская

А вы испытывали чувство, когда всё в тебе горит, встряхивает, как в лихорадке, изводит изнутри? Когда душевное состояние проявляется на физическом уровне? Вот сейчас я была в таком состоянии. Металась, как раненый зверь по своему кабинету, сходила с ума. Мысли скакали от прошлого к настоящему, всё больше и больше усиливая мою агонию. Как я могла? Почему ничего не почувствовала? Хотя нет, чувствовала я отлично, только вместо отвращения я текла, как мартовская кошка в его руках. Ещё этот звонок его. Нахрена он интересовался в офисе я или нет? Ведь могу руку на отсечение дать, приехать хочет. Для чего? Вчерашнее обсудить? Или начавшуюся покупку его акций? Как бы там ни было, пока я не готова вести с ним беседы ни личного, ни рабочего характера. Не смогу. Психологически не смогу, сегодня не смогу, скачусь в глупую бабскую истерику. Как же хочется сейчас забиться в какой-нибудь тихий угол, переждать, успокоится, восстановить своё душевное равновесие… Звонок телефона, от которого я вздрагиваю, нарушает поток моих мыслей.

– Слушаю.

– Анна Вячеславовна, ваше распоряжение выполнено.

– Хорошо, и…. Ром … спасибо, что вчера был рядом.

– Я всегда рядом, Ань. Всё будет хорошо, – произнес и сбросил вызов

– Да… всё будет… хорошо… – уже тихо, самой себе. А внутренние сомнения тем не менее разрывают на части. Не перегибаю ли я? Всё-таки это может быть чревато. Вдруг орлы Романа перестараются… Бл*ть. Вдыхаю глубоко несколько раз. Поздно идти на попятную. Дело запущенно. Теперь только остаётся надеяться, что всё пойдет, как задумано.

Никольский

Выхожу из дома и сажусь в машину, собираясь навестить госпожу Краснову, где бы она не находилась в данный момент. Я достану её, даже если она дома в постели с любовником.

В это время на дороге мало машин. Поэтому еду довольно быстро, размышляя об отце и его решении. Наверное, он прав в том, что ошибки нужно исправлять даже через столько лет. Пусть лишь частично, но если от этого ему станет легче, то пусть будет так.

Звонит телефон. Достаю из кармана. Андрюха.

– Слушаю.

– Макс, нам п*здец, – выдает друг.

– А можно конкретней? – усмехаюсь в трубку.

– Ни х*я не смешно, Никольский. Краснова акции компании скупает. Наши акции, Макс. Марков и Лаврентьев уже продали свои в пользу «ProStroi», – твою ж за ногу, сука! Сука! В бешенстве ударяю по рулю. – Макс говорят, что сегодня назначены переговоры ещё с двумя нашими акционерами. Информация неофициальная, конечно, но вероятность этого почти стопроцентная.

– Я тебя понял, – отвечаю сквозь зубы. Я сейчас не просто зол, я в бешенстве. Все мои намерения на спокойный конструктивный разговор с Красновой моментально рассыпались в пух и прах. Теперь я просто хочу удушить эту суку.

– Что делать будем?

– Жди в офисе, я скоро, – сбрасываю звонок, утапливая все больше педаль газа.

Не знаю, в какой момент я отвлёкся и упустил из вида надвигающуюся на меня Газель. Всё, что я успел заметить, как машина завиляла по дорожному полотну и выехала на встречную полосу прямиком на меня. Выворачиваю руль вправо, уходя от удара, но поздно. Газель впечатывается в мою машину, сминая кузов, как фольгу. Мы слетаем с дороги. Газель заваливается на бок, а моя БМВ упирается разбитым капотом в березу. Срабатывают подушки безопасности, выбивая из моих легких воздух.

Черт! Прихожу в себя спустя пару минут. Поднимаю руку, пытаясь оттолкнуть подушку безопасности подальше от своего лица. Шевелю всеми своими конечностями, проверяя их на работоспособность. Вроде ничего не сломано. Только в плече острая боль от удара, и голова гудит. Откидываюсь на сиденье, пытаясь унять головокружение. Надо выбираться, вызвать ментов и скорую. Неизвестно, что там с водителем этой еб*ной Газели. Осматриваюсь, телефон куда-то упал. Отстегиваю ремень безопасности, нахожу телефон у себя под ногами. Рука трясется от напряжения. С горем пополам вызываю все необходимые службы. Пытаюсь открыть искореженную дверь, но она не поддается. Бл*ть. Секундное раздумье о том, как выбраться из машины и тут до меня доходит, что я откровенно туплю. Видно, стресс дал о себе знать. Лобовое стекло всё разбито. Стоит только его пару раз ударить, и вот он – выход. Выбираюсь наружу. Сажусь прямо на траву у дерева, откидываюсь. Всё ничего, но башка кружится так, что перед глазами деревья по кругу ходят, как карусель. Слыша, как вдалеке уже раздаются звуки спец сигналов, прикрываю глаза.

Подъехавшая скорая помощь, осматривает меня и второго водителя. У меня сотрясение мозга, ушиб и пару царапин. В общем, отделался испугом, что удивительно, особенно глядя на мой полностью искореженный автомобиль. Водителя Газели забирает скорая. Я отказываюсь от госпитализации. Не сахарный, не растаю. Вытаскаю еле уцелевший видеорегистратор и отдаю ментам. Пока они там протоколируют ДТП, решаю вызвать такси. Отхожу в сторону и тут, у разбитой Газели на траве, замечаю кусочек картона со знакомым логотипом. Подхожу ближе, поднимаю. Визитка. Компания «ProStroi». Пазлы в голове складываются с бешеной скоростью. Бывают в жизни случайности, но вот в такие совпадения я не верю. Слишком неправдоподобно они выглядят.

Урою суку! Дрянь! Зуб даю, что авария подставная. Своеобразный «привет» от стервы Красновой. Прячу визитку в карман.

Вызываю такси.

Офис «ProStroi».

Я разговаривала с Николаем Викторовичем, своим заместителем, когда дверь в мой кабинет распахнулась, и в кабинет ворвался Никольский собственной персоной. А за ним следом вбежала взволнованная Ирина.

– Анна Вячеславовна, я его не пускала, но он все равно прошёл…

– Всё в порядке, Ирина, можете идти, – секретарша одаривает меня взволнованным взглядом, но удаляется в приемную.

Никольский выглядел изрядно помятым. Руки в мелких порезах. Бровь рассечена. Рубашка грязная. Он с шумом захлопнул дверь. По всему его виду было понятно, что он не просто зол. Он взбешен. Глаза метали молнии. Челюсти сжаты так сильно, что играют жевалки.