По осколкам - Настасья Карпинская

– Не-ет.

– Макси-им.

– И не проси, – упрямится Никольский.

– Почему?

– Потому что ты, Анна Вячеславовна, так самозабвенно грызлась за этот тендер. Вот теперь и отдувайся, – вот же гад.

– Ну, ты же тоже его хотел.

– Уже расхотел.

– Макс, – шепчу ему на ухо и нежно прикусываю шею.

– Не поможет.

– А так? – прикусываю за ухом и тут же зализываю укус.

– И так не поможет, – в этот момент раздается стук в дверь и входит молодая девушка.

– Максим Игнатьевич, – начинает она, но увидев меня, осекается, – ой, простите, я попозже зайду.

– Ничего, Юль, говори, что хотела, – Юль, блин. У этой Юли, по-моему, пару лишних пуговиц на блузке внезапно оказались расстегнутыми.

– Тут документы на подпись, и Валерий Антонович перенес встречу на завтра.

– Хорошо, положи папку на стол, я посмотрю позже, –пигалица кладет документы и выходит за дверь.

– Это кто? – спрашиваю у Максима.

– Секретарша. Новенькая, но вроде справляется.

– Справляется. Хм. Тебе не кажется, что грудь у этой Юли чуть на твой стол не выпала, – Максим удивлено поднимает одну бровь.

– Я не заметил.

– Никольский, это трудно не заметить.

– Да ладно. Ты ревнуешь?

– Чего? Нет! – восклицаю и тут же понимаю, что этим сдала себя с потрохами.

– Да! Ты ревнуешь, Краснова!

– Никольский, не льсти себе! – но он уже откровенно надо мной смеётся.

– Пошли, – поднимает меня со своих колен и тянет за руку из кабинета.

– Куда?

– Пошли со мной, – мы спускаемся в лифте на подземную парковку.

– Никольский, ты скажешь, в конце концов, куда ты меня ведёшь?

– Прокатимся немного.

– Куда?

– Увидишь.

Спустя двадцать минут мы проезжаем через центральный проспект.

– А ты когда – нибудь мечтала о белом платье и прочей чепухе?

– Нет, – не задумываясь, отвечаю, – блин, только не говори, что…

– Да, мы едем именно туда, точнее сюда, – Максим поворачивает направо, и я вижу здание ЗАГСа. – Какая ты всё-таки догадливая.

– Максим, ты сдурел?

– Нет. Я хотел сделать это дома, но твоя реакция на Юлю просто меня поразила, покорила и никак не могла оставить равнодушным, – с этими словами он достает из бардачка коробочку с кольцами. – Ну что, пошли?

– Нет, Никольский!

– Почему? – смотрю на Максима и понимаю, что логичного и убедительного ответа на его вопрос у меня просто нет.

– Ты даже моего согласия не спросил.

– Хорошо. Спрашиваю. Анна Вячеславовна, согласны ли вы выйти за меня замуж? Фамилию можешь оставить свою, я не против.

– Идиот. Никольский, ты… ты… невозможный.

– Как понимаю, это твое «да», – выйдя из машины, Максим почти «на буксире» потащил меня в здание ЗАГСа.

Если честно, я думала мы просто подадим заявление. Но не тут-то было. Осознание того, что мы сделали, пришло после слов женщины регистратора: «Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными кольцами».

– Никольский, вот что я скажу Рите, а? Сам будешь с ней объясняться, почему мы зажали свадьбу и расписались быстрее их с Кириллом, – произнесла я шепотом, надевая кольцо ему на палец. До конца не веря в то, что происходит.

– Потому что Кирилл – тормоз. Вот поэтому они до сих пор и не женаты, – подавив смех, мы дослушиваем речь регистратора и выходим из здания.

– Ты хоть понимаешь, что мы только что сделали? – сдавлено простонала, когда Никольский меня обнял.

– Краснова, до твоей головы дойдет когда-нибудь, что я тебя люблю или нет?

– Макс-им, – никак не ожидая такого признания, я прижалась к нему, уткнувшись в шею.

– Что?

– Я тебя тоже.

– Поехали домой радовать твою подругу и Матвея из школы заберём по пути.