Только я в твоей голове - Виктория Лукьянова

Расположившись за кухонным столом, я одной рукой удерживаю кружку, а второй клацаю по клавишам ноутбука. Что же, мой любопытный нос, сунувшийся как-то в личное дело в отделе кадров, теперь помогает выслеживать Савицкого как ищейку. Я знаю, где он работал, где живет, его образование и прочее, что обычно указывают в анкете; знаю про соцсети, в которых он почти не сидит, но все же кое-где бывает. Первым делом просматриваю твиттер, фейсбук. Ищу в инсте, но там его нет. Судя по скудным записям – он точно мало проводит времени в интернете. Да уж, трудоголик как и я. Потому что я тоже предпочитаю сосредоточиться на работе, а не тратить время на бесполезное клацанье по кнопкам. Полученная информация никак мне не помогает, потому что отыскать его связь с «Сергеем» не удается.

Новое направление – его бывшая работа. Благо я помню компании наизусть, где Савицкий успел поработать (а их не так уж и много) и, оказавшись на сайте первой же компании, я с замиранием сердца открываю список сотрудников-руководителей направлений. И о! Сергей собственной персоной смотрит на меня с профессиональной фотографии и улыбается белозубой улыбкой.

– Сергей Макаренко, – читаю и хмыкаю, листая его трудовую биографию. Скромненько написано, но мне хватает, что бы разработать следующий план действий.

Я нахожу Макаренко в сети – он предпочитает вести более активный образ жизни, нежели я или его дружок. Вот фотографии Сереженьки в плавках в отпуске (хорош, чертяка), тут он занимается дайвингом, а здесь потягивает ядовитого цвета коктейль с губастой подружкой. Качаю головой и сбрасываю розовые очки. Тогда в ресторане он показался мне приятным парнем, от которого будь я свободна от зарождающихся отношений, была в восторге. Сейчас же он вызывает во мне омерзение и сплошной негатив, потому что обманул. Вступил в преступный сговор с Савицким!

Сворачиваю все странички и откидываюсь назад. Чай давно остыл, а из носа новой порцией поступают сопли. Нужно просморкаться и думать. Последнее дается тяжело – температура вернулась, недосып же звенит в голове болью.

Я возвращаюсь в постель и прокручиваю полученную информацию, выдвигая гипотезу за гипотезой – они друзья, это раз.

Отсюда следует то, почему Сергей так легко со мной общался в ресторане и так хорошо меня знал. Если всю хрень провернул Демьян, окучивая меня как чертов манипулятор и злой гений, то понятно откуда такая осведомленность у Макаренко. Вот это два.

Далее – если за всем стоит исключительно Савицкий, то на кой черт такой сложный план? Неужели взыграли гормоны или всколыхнулось нечто животное, дань предкам? И он решил меня завоевать, сплетая паутину и заманивая меня как муху. От последнего ежусь и чувствую, как пробирает озноб.

Да, черт меня подери, он все продумал! Неоспоримое, как казалось, положительно качество планировщика в Савицком я заметила давно, но могла ли знать, что он пойдет на такое?! Нет, не могла. Потому что моя голова была напрочь занята только им и самокопанием в свободные минутки между кроличьими утехами. Теперь я же могу рассуждать довольно здраво и трезво, несмотря на то, что в крови бродит высокий уровень противовирусных препаратов.

Болезнь…

Интересно, если бы я не подхватила простуду так «вовремя», когда бы я узнала правду? Если бы мы пошли с Ирой в бар, как и планировали, чтобы отметить мой прошедший день рождения, то кто бы прислал мне то фото, совершенно не подозревая к чему все приведет?

– Да уж, подфартило, так подфартило, – мычу под нос и шмыгаю.

Терзаясь мыслями и построением догадок, я засыпаю, проваливаясь с сон без сновидений, а проснуться мне помогает короткая трель входящего сообщения.

«Я заказал тебе обед. Курьер доставит к двум. Выздоравливай, не буду беспокоить». – Еле разлепив глаза, читаю послание от Савицкого и поджимаю губу.

– Ну зачем ты так?! – хрипло ругаюсь, закрывая глаза. Не хочу видеть его заботу, не хочу ее чувствовать, потому что сейчас даже хуже, чем вчера.

От его заботы по телу растекается тепло, а червь сомнений сидит на самом дне и точит меня, точит. Я ругаюсь, верчусь и пытаюсь поставить точку. Выбрать единственное верное направление, но так и не могу совладать с растрепанными чувствами. А если я не просто его игрушка, а нечто большее. Если под всеми этими странными манипуляциями скрывается нечто большее?

Сон так и не приходит. А приходит курьер с едой. Я принимаю у молодого улыбчивого парня пакет и благодарю, стараясь громко не шмыгать. Захлопнув дверь, возвращаюсь на кухню и разбираю «савицкую заботу», и на самом дне, среди коробок нахожу небольшую открытку, отчего сердце переворачивается в груди.

Дрожащими пальцами открываю послание и смаргиваю слезы, потому что Демьян хочет меня уничтожить.

«Не болей, малышка» – мило и даже приторно, но коленки-то подкашиваются. А еще вздрагивают, когда квартиру наполняет трель дверного звонка. Я бросаю пакет и открытку и мчусь обратно, шлепая тапочками по полу. Приближаюсь к двери и с опаской выглядываю. Там по ту сторону стоит какой-то парень с огромным, мать его, букетом.

– Доставка! – отвечает он, стоит мне спросить.

Я дергаю замок и выглядываю, ошарашено хлопая ресницами. Розы. Много-много роз, которые парень-курьер с трудом удерживает в руках. И в самом центре еще одна открытка, от вида которой мое сердце вовсе пытается покинуть тщедушное и больное тело. Потому что на простеньком прямоугольнике белого цвета написано всего лишь три слова. Те самые…