Шуточки жизни - Ирина Быстрова

– Прекрасно выглядишь. – Майкл скользит взглядом по моему черному струящемуся наряду.

– Спасибо, – губы продолжают тормозить, – ты тоже хоть куда.

Майкл смеется. Хоть куда – это еще слабо сказано. Майкл заткнет за пояс любого из мужиков, тусующихся здесь сегодня. Он здорово похож на Джорджа Клуни, только, в отличие от Клуни, его можно потрогать руками. С ним даже можно потрепаться о том о сем. Сходить в ресторан. И даже провести ночь-другую… Черт, что это со мной? Решила ведь давным-давно, что Майкл в прошлом – что было, то было. Ночь-другая там тоже присутствовали, но ведь из этого ничего не вышло. Я ему не показалась. Мы теперь просто друзья. Впрочем, «друзья» – это сильно сказано. Просто люди, которые живут в одном городе, изредка болтают по телефону, еще реже встречаются случайно, вот как сегодня, и ничего, абсолютно ничего между ними уже нет. Тогда откуда этот анестетик в губах и легкое помешательство в мыслях? Или виной тому шампанское?

– Как тебе вечеринка? – спрашивает Майкл, продолжая внимательно меня рассматривать.

– Да так… – пожимаю я плечами. – Этих вечеринок в нашей жизни было уже… – Я взмахиваю рукой с бокалом.

– Это точно, – смеется он, – нас уже ничем не удивишь.

– Ага, – охотно соглашаюсь я, чувствуя, что постепенно начинаю приходить в себя. – Чтобы тут визжать от восторга, нужно быть, как минимум, лет на десять моложе. Вон как те девчонки. – Я кивком указываю в сторону тех тридцати шести дорожек боулинга, из-за которых мм, собственно, здесь и собрались.

Там резвятся человек двадцать, в основном – жизнерадостные юные особы в ультракоротеньких юбчонках, швыряющие шары, хохочущие и совершенно не заботящиеся о том, как они выглядят.

– Ну. – Майкл всматривается в толпу, машет кому-то рукой.

– Ты здесь не один? – спрашиваю я.

– Нет. – Мгновенная пауза, затем он продолжает: – С девушкой.

– Ах, ну да, конечно, такой мужчина и без девушки, – растерянно говорю я.

А чего я ожидала?

– Ты ведь тоже наверняка не одна, – усмехается Майкл.

– С Димкой, – защищаюсь я.

– А-а… – тянет он.

Нет нужды ничего уточнять. Майкл знает о Димке и его роли в моей жизни. Знает, что Димку я беру в спутники тогда, когда никого рядом со мной нет.

– Это он попросил меня составить ему компанию, – бормочу я неизвестно зачем.

– Значит, сегодня ты с Димкой, – задумчиво говорит Майкл. – А так? По жизни?

– Что? Что ты имеешь в виду? – Я тяну время.

Майкл молча смотрит на меня.

– Ну-у, – пытаюсь выкрутиться я, – у меня передышка…

– Между каким и каким? – вдруг спрашивает он.

– Что? – Я непонимающе на него таращюсь.

– Передышка после какого номера? – Он останавливает официанта, отдает ему наши пустые бокалы и берет по фужеру с красным вином. – После сорокового? Или счет уже пошел на сотни?

– Я не понимаю тебя… – тихо говорю я.

– Да ладно тебе, – невесело усмехается Майкл, – я все знаю про ваши подсчеты. Вы же особенно и не таились.

Да, мы не таились. А разве мужики ведут себя не так? Я делаю глоток вина и неожиданно для себя самой спрашиваю:

– Майкл, почему у нас ничего не вышло?

Он удивленно вскидывает голову.

– Ну, – спешу продолжить я, – я, наверное, тебе не понравилась? Да? Или что? Жаннета говорила, что ты предпочитаешь брюнеток…

– Ты мне нравилась, – резко прерывает он меня.

Что?! Я делаю еще глоток, захлебываюсь вином и начинаю кашлять. Майкл серьезно смотрит на меня. Кашель постепенно затихает. Я прочищаю горло и выдавливаю из себя:

– Как странно…

– Ты мне нравилась, – повторяет Майкл, – очень нравилась.

– Тогда почему все так случилось? – жалобно тяну я.

– Я же не был тебе нужен, – пожимает он плечами и берет с блюда кусочек буженины.

– С чего ты это взял? – изумляюсь я.

– Не знаю, – невнятно говорит Майкл, разжевывая мясо, – ты всем своим видом демонстрировала, что я у тебя номер двадцать какой-то, проходящий, и я понял, что ловить мне там нечего.

– Но… – начинаю было я и умолкаю.

– Что «но»? – Майкл грустно глядит на меня.

– Но это была лишь защитная реакция, – поясняю я.

– Защитная? – удивляется он. – От чего?

– От тебя, – бормочу я, понимая, что это полная чепуха.

– От меня? – опять удивленно переспрашивает он. – А-а… Я понял. От меня, как от представителя мужикова племени?

Я удрученно киваю. Черт, черт, черт!

– Ну, ты и… – Майкл комкает реплику.

– …Дура, – заканчиваю я за него. – Ну, я и дура!

– Примерно так, – кивает он и запивает мясо вином.

– Но все так теперь себя ведут, – возражаю я.

– Значит, все дуры, – жестко отвечает Майкл. – Мне вообще непонятно, почему женщины считают, что главное – это быть ухватистыми и напористыми. Не знаешь?

– Не знаю, но догадываюсь.

– И почему же?

– Ухватистые и напористые получают то, что хотят. – Я вдруг начинаю злиться. – Вы же тоже хороши. Сидите себе, посиживаете, только ждете, когда придут и вас возьмут. То есть ждете тех самых ухватистых и напористых. Нормальные вам ни к чему. С ними же возиться надо.

– Сволочи, одним словом, – прерывает меня Майкл.

– Кто? – изумляюсь я.

– Да мужики же, разве нет? – Он усмехается. – У вас же любимая тема для разговоров: все мужики – сволочи.

Я молчу. «Как все это грустно!» – думаю я и тихо произношу:

– Извини.

Майкл непроизвольно дергается.

– Извини, – повторяю я. – Я, наверное, показалась тебе жуткой особой.

Он качает головой и после некоторой паузы говорит:

– Я вот подумал сейчас… Все эти разборки: кто, кому, чего, – это все бред, чушь. Мы просто собирались построить что-то на пустом месте.

Я хмурюсь:

– Не поняла.

– Ну, знаешь… – Он мнется. – Все же мы особых чувств друг к другу не питали… Поэтому-то ничего и не вышло. Если бы что-то было, то мы могли бы простить друг другу все эти приколы, верно?

– Майкл, – я начинаю медленно врубаться, – ты о любви, что ли?

Он опять дергается. И понятно, мужики боятся этого слова как огня. Боятся, но, похоже, тайно ждут, когда оно будет сказано. Вот уж неожиданность!

– А твоя девушка, она…

– Она вон там. – И Майкл машет в сторону дорожек.