Карьера? Нет, лучше любовь! - Дэй Леклер

— Прежде всего, вам не следовало лгать. Если вы принимаете такие дурацкие решения в ваших личных делах, то я просто удивляюсь, как вы ухитряетесь избегать их на работе.

— Моя работа здесь ни при чем! — горячо возразила Никки, всерьез уязвленная последним замечанием.

— А как насчет счетов Дирфилда? — саркастически поинтересовался Ион. — Впрочем, я надеюсь, мы их еще найдем, не так ли?

— Что вы имеете в виду?

— А то, что я собираюсь проанализировать вашу работу за последний год. И если обнаружу что-нибудь неладное, то, невзирая ни на какие премии или номинации, вам придется несладко, уверяю вас!

Она мгновенно вскочила на ноги, судорожно сжав руки в кулаки.

— Ну, если вы ко мне так относитесь, то зачем было жениться?

— А вы думаете, я хотел этого? — гневно спросил Ион. — Наша женитьба — не слишком удачный выход из совершенно нетерпимой ситуации. А вы, моя случайная жена, являетесь моей временной обузой.

— Да как вы смеете…

— Ох, оставьте праведное негодование! — огрызнулся он. — Прошлой ночью вы использовали меня в той же мере, в какой я использовал вас. Вспомните, что вы говорили! Ведь и помимо Эрика у вас была еще одна, личная причина, чтобы выйти замуж.

Это напоминание сразу же охладило Никки. Как она могла забыть о Кристе и Келли?

— Да, была, — призналась Никки, чувствуя, что гнев оставил ее так же внезапно, как и появился.

— В любом случае проблема с Эриком решена.

— Вы в этом уверены?

— Разумеется, ведь он не такой осел, чтобы вмешиваться в мою личную жизнь. После того, что он узнал сегодня утром, он не только не сомневается в том, что мы женаты, но уверен, будто нас связывает взаимная страсть. Насколько я его знаю, он будет злиться на вас за то, что вы не рассказали ему о наших отношениях. Что же касается чувств, которые он к вам испытывал, их ждет скорая, хотя и не безболезненная смерть.

Никки повернулась к нему спиной. Меньше всего ей хотелось причинять страдания Эрику.

— А как мы объясним ему нашу женитьбу? — помолчав, спросила она.

— Мы скажем, что обручились еще до моего отъезда в Лондон и поженились, как только я вернулся в Штаты. Кроме того, мы объясним, что сохраняли это в тайне, не желая, чтобы замужество повлияло на вашу карьеру, — при этих словах он цинично усмехнулся. — В том смысле, что вы хотели делать ее самостоятельно, без помощи мужа. Думаю, что он на это купится.

— Продолжайте, — кусая губы, кивнула Никки.

— Мы отпразднуем нашу свадьбу, как только получим официальное свидетельство о браке, и устроим большое семейное торжество.

— Вы все рассчитали!

— Кто-то же должен был это сделать.

— Вы совершенно напрасно все это затеяли, в вашем вмешательстве не было ни малейшей необходимости.

— Ах, вот как? Тогда давайте начнем все сначала. Прежде всего, это безумное мероприятие — бал «Золушка». Скажите честно: вы действительно собирались выйти замуж за первого встречного?

— Да, — твердо ответила Никки. — А что в этом такого?

— Что такого? Да вы ничего обо мне не знали — даже настоящего имени. А если бы я оказался маньяком-убийцей или еще того хуже?

— Что, интересно, может быть хуже?

— Не заставляйте меня объяснять. Лучше скажите, как можно быть настолько безответственной?

— Но там же работает служба безопасности. И Монтегю проверяют всех гостей прежде, чем послать кому-то приглашение.

— Для правды это слишком хорошо.

В голосе Иона появились вкрадчивые интонации, он словно замышлял что-то. Рука его скользнула по руке Никки, он привлек ее к себе, но она, сопротивляясь, уперлась ему в грудь, ощущая под пальцами стальные мышцы и жесткие курчавые волосы.

— Джо… то есть Ион, пожалуйста. Ты меня так и не дослушал… это было абсолютно безопасное место.

— В самом деле? Так вот, к твоему сведению, никакого приглашения у меня не было. Я просто вошел в дверь, и никто не сделал ни малейшей попытки меня остановить. О какой проверке гостей и абсолютной безопасности может идти речь? Кстати, а я, по-твоему, опасен?

Она заглянула в его возбужденно блестевшие глаза и молча отвела взгляд в сторону.

— Ну же, отвечай! — настаивал Ион.

— Нет. Ты не представляешь никакой опасности, доказательство тому — прошлая ночь в этом отеле.

— В самом деле? — Ион прищурился, обдумывая ее слова, а она пожалела о сказанном, поскольку он мог воспринять это как издевку. — Ну, после тридцати часов, проведенных без сна, это вполне объяснимо. Я даже не очень-то помню, что произошло перед тем, как я заснул…

— А ничего и не было! — поспешно заявила она.

Его глаза блеснули, по губам зазмеилась коварная улыбка, а обе руки оказались на ее бедрах.

— Да? А мне казалось, что…

— Нет, ты просто ничего не помнишь!

— Ну, кое-что я все-таки помню. Например, то, что заснул на восхитительной подушке, которой нет равных.

Никки мгновенно вспыхнула, а он перевел взгляд на ее грудь, обтянутую лишь тонкой тканью ночной сорочки.

— Честно говоря, я бы не возражал против того, чтобы коснуться ее еще раз!

— Отпусти меня.

Самое опасное — позволить ему поцеловать себя, тогда она уже не сможет сопротивляться. Никки прекрасно сознавала это по прошлому опыту.

И он тоже!

— Впрочем, я действительно мало что помню. — Он сдвинул брови к переносице. — Я не помню даже того, как раздевался. Но, проснувшись сегодня утром, обнаружил, что кто-то снял с меня ботинки. Это ты сделала?

— Возможно.

— А кто снял с меня рубашку?

Теперь уже и Никки нахмурилась, вспоминая прошедшую ночь. Когда миновал первый шок после того, как муж внезапно заснул в ее объятиях, она решила, что надо бы его раздеть, иначе он наутро не почувствует себя отдохнувшим. Снять ботинки было легко, а вот с рубашкой пришлось повозиться, тем более что для этого пришлось поворачивать его и даже приподнимать немного.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил он.

— Да, это сделали я, и мне пришлось немало повозиться. Кстати, я положила твои запонки на тумбочку.

Никки не стала уточнять, насколько волнующей оказалась для нее процедура раздевания новоиспеченного мужа. Она даже заторопилась, чтобы поскорее с этим покончить, но, когда рубашка наконец поддалась ее усилиям и соскользнула с широких плеч Иона» не смогла удержаться и нежно погладила его могучий торс. Разумеется, он даже не подозревал о том, как тщательно она обследовала пальцами его рельефные мышцы, жесткие волоски на груди и даже шрамы на животе.