Друзья с привилегиями - Кристина Мульер

Вильям

– Виль, ну, чего ты такой унылый? Выпей что-нибудь.

Эрик оказывается слишком настойчивым, и я утыкаюсь кулаком в щёку, поставив локоть на барную стойку.

– Детка, налей ему олд фэшен, – Эрик закусывает губу, проскользнув взглядом на губы девушки-бармена, а я устало приподнимаю брови.

– Нет настроения, – сухо отвечаю, скрестив руки, и отворачиваюсь от друга, устремив взгляд в глубь зала. Зачем я написал ей, что буду скучать? Идиот.

– Да в чём дело-то? – Эрик всё настаивает на разговоре, и я поворачиваю голову в его сторону, пока он игриво улыбается барменше, забирая у неё из рук алкогольный коктейль. – Давай развеселим тебя?

– Каким образом? – слабо улыбаюсь, и Эрик выгибает бровь, покосившись на девушку за барной стойкой. – Что? – произношу шёпотом, ибо она стоит буквально в паре десятков сантиметров и, повернувшись к нам спиной, лениво протирает стол.

– Точнее, она тебя развеселит, – Эрик наклоняется ко мне, также перейдя на шёпот, и кидает броский взгляд на барменшу.

Через мгновение он выпрямляется, опустив глаза ниже, и, окинув её вид сзади оценивающим взглядом, одобряюще кивает. Раздражённо закатываю глаза, приставив пальцы к переносице, и глубоко вздыхаю. Эрик произносит что-то несвязное и пытается встать на ноги, но не рассчитывает степень своего алкогольного опьянения, именно поэтому чуть не падает на барную стойку, при этом крепко держа в руках стакан виски.

– Тебе пить вообще нельзя, – звучу как папаша, переживающий за своё чадо, и подхватываю Эрика за локоть.

Барменша, услышав непонятные звуки, то ли похожие на разгорающуюся драку, то ли похожие на жалобные стоны о помощи, лихо разворачивается, вытягиваясь на столе, и точно так же, как и я, пытается спасти Эрика заслужить в этот прекрасный вечер звание самого неумелого пьяницы в истории.

Женская рука проскальзывает по телу Эрика, и он выдаёт что-то вроде: «Ещё пониже, малыш», заставляя меня в очередной раз небрежно закатить глаза из-за моей ненависти к пьяному Эрику.

Касаюсь его спины, не обращая внимания на то, что симпатичная брюнетка до сих пор лежит на барной стойке в позе, которую можно найти на страницах всем известного литературного шедевра, повествующего о различных методах доставления удовольствия любимому.

Да, я делаю вид, что я в ней не заинтересован, потому что обещал своей подруге не дружить с другими девочками, пока она в отъезде, но я всё же замечаю, ну, так, краем глаза, что майка на женском теле сползла немного вниз, а упругая двоечка барменши распласталась на лакированной поверхности барной стойки, поднявшись к её тонкой и изящной шее.

А почему я чувствую себя так, как будто я и правда нахожусь в отношениях с Фреей, но при этом мы ведь вроде бы изначально договорились о том, что ни в какие отношения мы вступать не намерены? Что это за сатанинские фокусы?

Да, я и правда чувствую себя так, как будто она моя девушка: я пишу ей о том, что буду скучать, желаю хорошей поездки, предлагаю свою поддержку и помощь, обещаю, что не буду смотреть на других девушек, пока её нет рядом, жду, что она будет писать мне что-то милое и поэтичное…

А самое удивительное в этой истории, – это то, что я совершенно не испытываю никаких романтических чувств по отношению к ней. Возможно, она уже нашла себе парня за те три дня, что мы не общались, и единственное, что я сказал бы ей в этой ситуации, – это: «Надеюсь, хотя бы он тебя отшлёпает, раз мне такая возможность не предоставилась».

Моя рука плывёт по телу Эрика, и я уже начинаю задумываться о том, что договориться с Миллз надо было не только по поводу того, что я не буду спать с другими девушками, но и по поводу того, что я всё же постараюсь не лапать и парней тоже каким-нибудь пятничным вечером в каком-нибудь местном шведском клубе.

Внезапно ощущаю нежную маленькую ручку, непроизвольно накрыв её своей ладонью, и поднимаю взгляд на барменшу, которая в тот же момент застывает, а на её щеках возникает едва заметный румянец.

Продолжаю рассматривать очаровательное смущение на её лице и глубоко вздыхаю, ведь понимаю, что не смогу любоваться ей в такой же позе, только вовсе без одежды, позже этим вечером. А девушка наконец оживает, неторопливо приподняв глаза к моим. Чёрт её подери, красивая.

– Простите, – барменша резко встаёт на ноги, и её грудь приподнимается вверх.

Она равнодушно поправляет майку, как будто буквально секунду назад не смущалась от моего пристального взгляда и случайного прикосновения наших рук на теле моего пьяного вдребезги друга, который очень удобно устроился у меня в руках, и, кажется, уже даже начинает похрапывать.

Усаживаю Эрика обратно за барную стойку, понимая, что теперь должен нести за него ответственность (ведь кто-то из нас должен быть взрослым человеком), и Эрик, сложив руки на столе, плюхается на них головой.

– За что вы извиняетесь? – скрещиваю руки, облокотившись на поверхность барной стойки предплечьями.

– Правила этикета, – девушка возвращает на своё лицо сдержанную, официальную улыбку. – Ваш друг забрал ваш олд фэшен, который просил налить вам. Повторить для вас?

– Повтори. – Барменша разворачивается, начиная готовить алкогольный напиток, и я внезапно выдаю: – Как вас зовут?

Девушка поворачивается ко мне лицом, коротко лукаво улыбнувшись, и отворачивается обратно.

– Понятно, – беру стакан со спиртным, разочарованно разглядывая его содержимое. – Мне всё понятно.