Друзья с привилегиями - Кристина Мульер

– Да, нас вместе. И ещё вместе с десятком других студентов.

– Ты его личный секретарь?

– В смысле?

– В смысле ты зовёшь и всех остальных так же, как меня? – вижу, что выражение лица Вильяма начинает отдавать нотками негодования.

– Нет, не зову. Что за допрос? – Вильям присаживается обратно, расставив ноги шире, и внимательно вглядывается в мои глаза, а я едва заметно разочарованно вздыхаю.

– Это не допрос. Просто… – замолкаю, прикусив внутреннюю часть щеки, – просто «нас с тобой» не существует. Есть ты и я. Отдельно.

– Ах, вот, в чём дело, – его губы расплываются в нежной улыбке, которая моментально напоминает мне о папиной заботе. – Ну, Эрик в курсе, что мы друзья. – Его нежная улыбка тут же превращается в игривую. – Поэтому, он и попросил меня сообщить тебе об этом грандиозном событии. Он там зашивается.

– В курсе, что мы друзья? А он прямо про всё в курсе? – внезапно чувствую некую незащищенность, как будто не хочу, чтобы Эрик знал, как иногда проводит свои вечера его лучший друг. А точнее, с кем.

– Конечно.

– Зачем ты ему рассказал?

– Можно подумать, Альма не в курсе? – Вильям нахально улыбается, а я закатываю глаза. – Нет?

– Ну… в курсе, – усмехаюсь, приняв своё сокрушительное поражение, и замечаю в этот же момент на лице Раска мягкую победную ухмылку. – Ладно. И почему этого нельзя было сказать в переписке? Настолько секретная информация?

– Нет. Хотел предложить подвезти тебя.

– На новой машине? – игриво улыбаюсь.

– На новой машине, – ещё более игриво улыбается он.

* * *

Стою с бокалом в руках, изучая взглядом группку пьяных в хлам студентов. Замечаю в центре гостиной засыпанного поздравлениями Эрика. Он поднимает руки в воздух, как будто говорит этим жестом: «Да ладно вам, любимые мои друзья, хватит, я не заслуживаю такого количества внимания», но при этом он надменно улыбается, что, скорее всего, означает: «Да ладно вам, любимые мои друзья, хватит, я не заслуживаю такого количества внимания, но вы все же не останавливайтесь».

– Я предлагаю тост, – Вильям запрыгивает на стол, подняв свой бокал в воздух, и чуть не падает на пол из-за своих хаотичных движений. Боже, пьяный Раск – это верх очарования. – Давайте выпьем за моего друга, – он опускает голову вниз, взглянув на Эрика, и тот гордо улыбается. – За моего братана. – Нахмуриваюсь, мягко усмехнувшись, и продолжаю прожигать Вильяма взглядом. – Ты заслуживаешь всего самого-самого… (цензура не позволяет мне использовать такие выражения, поэтому я заменю на синонимы – прекрасного и светлого). – Ты – лучший друг во вселенной.

Нежно улыбаюсь, склонив голову набок. Ко мне подходит Альма и облокачивается на стену рядом со мной.

– Я люблю тебя, брат, – Вильям шумно слезает со стола, набросившись на Эрика, и обнимает его, обхватив руками.

– Неужели это случилось? – коварно произношу, рассматривая сладкую парочку.

– Что?

– Неужели они всё же признались друг другу в любви? – перевожу взгляд на Альму, которая как-то слишком нежно смотрит на обнимающихся парней, и, почувствовав мой взгляд на себе, резко дёргается, взглянув на меня. – Что?

– Что?

– Что-то с тобой не так, – прищуриваюсь. – У тебя, что, был секс? – передразниваю её, но на самом деле не думаю, что у Альмы был секс.

И как это только можно узнать по внешнему виду человека?

– Ну… да, вообще-то.

Молниеносно нахожу её глазами, не веря в свои сверхъестественные силы.

А, может, я и правда экстрасенс?

– С кем?

Кажется, я ещё никогда не была в чём-то настолько заинтересована. Я буквально забыла обо всём, что происходило в этой комнате за последние полчаса.

– С Эриком, – тихо проговаривает Альма, наклонившись ко мне корпусом. – Только не говори никому.

– Почему?

– Мы только начали встречаться, не хочу ничего испортить.

Смотрю на Альму, не узнавая в этой робкой, застенчивой девушке свою подругу, которая как-то танцевала под Карди Би в ночном клубе, залезая на стол и крича: «Всем текилу за мой счёт!», а потом лежала с головной болью, убитая похмельем и отрицательным балансом на кредитной карте из-за своей неимоверной доброты, вызванной слишком большим количеством алкоголя, влитого в это прекрасное и молодое тело.

– И сколько вы уже встречаетесь?

– Две недели.

– Две недели?! – почти кричу, и Альма тут же шипит на меня. – Две недели, Альма? И ты не рассказала?

– Это произошло, когда ты была в Англии, – Альма устремляет взгляд в глубь зала, и я прослеживаю за ним до виновника этого развратного торжества. – Они напились, и Раск попросил приехать. А я пошла провожать Эрика и…

– И проводила, – двусмысленно улыбаюсь, и Альма находит меня глазами, – проводила до его спальни.

– Боже… – Альма закрывает ладонями лицо. – Ну, да, наши отношения начались с незапланированного секса. Ты станешь издеваться? – она устало смотрит на меня, а я удивлённо поднимаю брови.

– Альма, я всего лишь дружу с парнем, с которым занимаюсь сексом, потому что до сих пор не могу доверять мужчинам из-за Патрика, – шумно выдыхаю. – Ты правда думаешь, что я буду издеваться?

– Прости, – Альма поворачивается ко мне всем телом, оперевшись плечом в стену. – Просто я так волнуюсь…

– Почему? – нежно улыбаюсь, впервые заметив несвойственное Альме растерянное смущение.

– Он слишком сильно мне нравится.

Мои губы начинают разъезжаться в стороны, но я не успеваю ничего сказать, а тем более сделать, и слышу хаотичные шаги, а через секунду на меня наваливается Вильям, уперев ладонь в стену прямо рядом с моим лицом.

– Как дела?

– Пока не родила.

Чувствую, что Раск перебрал с виски, смешанным с чем-то ещё (мне уже не разобрать), ибо он стоит ко мне настолько близко, что я буквально разделяю с ним воздух, которым дышу, и этот самый воздух моментально пропитывается дорогим крепким алкоголем в тот момент, когда Вильям оказывается рядом.

– Это хорошо, – говорит Вильям, выпив залпом остатки своего напитка, из-за которого ему сейчас очень хорошо, а завтра будет очень плохо. – Я хочу показать тебе кое-что.

– Я пойду, мне там надо, – Альма, хитро улыбнувшись, оставляет меня с моим пьяным другом наедине, и я лениво нахожу его глазами.

– Ну, и что ты хочешь показать мне?

– Себя без одежды.

Вижу, что взгляд Вильяма не может сфокусироваться в одной точке, а сам он еле стоит на ногах из-за слишком весёлого празднования дня рождения его лучшего друга, и я тут же понимаю, что максимум, что он мне сможет показать, – это то, как он стягивает с себя футболку, а потом падает на кровать, моментально засыпая.