Я тебя не отпускаю - Агата Санлайт

Вначале, когда в домик постучались, я вскочила с кровати и метнулась вниз. Но затем решила все-таки не спускаться.

А вот теперь лежала на кровати в позе зародыша и с ужасом ждала что же будет.

Медведев вновь оказался на высоте. Спровадил незваных гостей и мне сразу стало полегче.

Адреналин, что вскипятил кровь, схлынул, оставив вселенскую усталость. Я прикрыла глаза и вырубилась напрочь.

* * *

Утро началось для меня с приступа страха и паники.

На улице послышался шум мотора, дверь открылась и громыхнул голос Медведева:

– Стой! Стрелять буду! Еще один шаг – и я уложу тебя на месте!

Даже у меня кровь в венах заледенела от тона Дмитрия. И я понимала – он не угрожает. Выстрелит, если потребуется, глазом не моргнет. Секунды не возьмет на сомнения.

– Вообще-то это мой дом! А вы тут незваные гости! – послышался вполне доброжелательный и вовсе не испуганный мужской голос. Я на скорую руку умылась, оделась и спустилась на первый этаж, где Дмитрий мирно беседовал за свежей кашей с пожилым благовидным мужчиной. Я сразу догадалась, что это лесник. Растянутый вязаный свитер, борода, добрый взгляд из-под кустистых бровей с проседью. Жилистое, подтянутое тело.

Не знаю почему, но именно так я его себе и представляла.

– А вот и вторая моя гостья, – улыбнулся лесник. – Ребята, а вы красивая пара…

Он покосился на Дмитрия. Тот казался очень довольным этой ремаркой, но я тут же возразила.

– Вообще-то я замужем. А познакомились мы случайно…

– Я знаю. Просто сказал, что вижу, – отмахнулся лесник. И принялся накладывать мне кашу. Медведев посмотрел пронзительным взглядом, принес третий стул и приставил к столу.

– Я связался с Беркутом, он будет через полтора часа. В общем, для тебя у меня не самые приятные новости, – сообщил Медведев.

Лесник оглянулся через плечо и кивнул.

– Федор Матвеич тоже в курсе, – пояснил Дмитрий на мой опасливый взгляд в сторону лесника. – Он принес мне часть новостей, Беркут дополнил картину. Садись. А то разговор предстоит непростой.

Я села, морально готовясь к худшему. В принципе, я уже примерно представляла себе то, что услышу. Хотя многие факты оказались для меня внове.

Овсянка была вкусной, с вареньем и сухофруктами.

Дмитрий дал мне спокойно поесть, прежде чем вылить на голову «ушат информации». И вот когда мы втроем уже пили чай, Медведев приступил к моему просвещению.

– В общем так. Вертолет, на котором вы с подругой летели, разбился. Что-то там такое случилось. Какие-то неполадки в системе. Короче, ничего нельзя было сделать. Железная птица приказала всем долго жить. В итоге – полиция нашла вертолет и весь ценный груз. Наркотики и довольно дорогие. Бандиты скрылись, но получается, что в лицо их знали только ты и твоя Надька. Вышла вот такая вот вилка ситуации. Менты знают, что вертолет вез наркотики. Однако кто там находился, не в курсе. Вы с подругой видели вертолет и можете описать тех, кто там летел. Сложив ваши показания и сведения полиции, можно легко накрыть всю банду.

– Поэтому за нами охотились?

– Да. Кстати выкинули вас тоже не просто так. Там что-то случилось, и бандиты предполагали, что вертолет может не долететь до нужного места. Поэтому вам и сунули отраву в карманы. На всякий случай. Если потребуется вас убрать.

Я аж передернулась от этих слов и с ужасом посмотрела на Медведева. Чай застрял в горле и не желал просачиваться дальше. Медведев мягко улыбнулся и дернулся, будто хотел взять меня за руки, как вчера. Федор Матвеич проследил за его жестом, но ничего не сказал, только выпил кофе.

Дмитрий удержался, убрал руки со стола, будто страховался – от греха подальше – и улыбнулся еще шире прежнего.

– Ничего не бойся. Я тебя защищу.

Вот и все, что он сказал. Но я почему-то поверила. Его словам, его теплому, полному заботы голосу и его глазам – ясным и чистым. Прямому мужскому взгляду, под которым таешь словно мороженое на солнце и растекаешься радостной розовой лужицей.

С минуту Медведев просто смотрел, молчал и даже не моргал. Будто обещал мне что-то еще, но не вслух и не напрямую. И я успокаивалась под его взглядом, даже сердце перестало трепыхаться в груди, как рыба, выброшенная на берег – суматошно и неритмично.

– В общем, план такой. Беркут приедет и довезет нас до моего нового коттеджа. У твоего дома уже дежурят его и мои люди – охраняют твоего сына и мужа. С мужем вы увидитесь через пару дней.

– Ваши… люди с ним говорили? – спросила я тихо, почти шепотом.

– Пока нет. И тебе пока не стоит этого делать. А ребенка к вечеру постараемся привезти к нам.

– Я увижу его? – сердце подскочило к горлу и забилось как полоумное.

– Конечно, – твердо произнес Медведев. – Вечером ты увидишь сына. Он тоже временно поживет у меня.

– А муж точно будет в безопасности?

– Да.

Медведев поморщился и отвернулся к окну. Желваки прокатились по его скулам.

Некоторое время он молчал, глядя на заснеженные равнины у дома, сверкающие барханы сугробов и стрелы сосен, взмывающих к небу.

А потом, когда повернулся ко мне вновь, я робко спросила:

– Надька?

– Про нее мы пока ничего не выяснили.

Я невольно всхлипнула. Медведев натянуто улыбнулся.

– Алена. Я хотел бы пообещать тебе, что найду твою подругу живой и здоровой. Но не могу. Я не знаю – жива ли она и что с ней сотворили бандиты. Обманывать тебя тоже не хочу. Прости.

Он так извинялся, словно оставался мне должен. Будто именно он потащил нас с Надькой в этот аэропорт и заставил прыгнуть с парашютом. Будто именно Медведев убедил принять предложение о скидке от сомнительных мордоворотов…

Я вскинула глаза на Дмитрия. Его суровое лицо ожесточилось, черты стали более резкими, а скулы казались острыми, словно скальпели.

– Я понимаю…

Только и смогла я выдохнуть, потому что на другие слова не оставалось ни мыслей, ни сил. Надька… Я боялась думать о ее судьбе и понимала, что ничего хорошего с ней не случилось.

Глава 3

Медведев

У лесника, как и предполагал Дмитрий, обнаружился спутниковый телефон. Без подобного в этой глуши попросту нечего делать. Медведев немедленно связался с Беркутом.

…Когда люди старого друга приехали, чтобы забрать Дмитрия и Алену, Медведев подошел попрощаться с Федором Матвеичем. Сунул тому в карман несколько пятитысячных и просто сказал:

– Спасибо.

– Да ладно, постой в