Путь. Книга первая - Анюта Соколова

– Так почему бы нам не попросить помощи у короля?

– Потому, что он не может помочь. Джэд связан Законом по рукам и ногам… Открыто вступиться за тебя – развязать войну. Собрать Круг – единства нет. Гэсса-то горой за принца Пенша! Всё, на что король сейчас способен, – поддержать тебя втайне от всех.

– И он поступает так, послав тебя, – хмыкнул я. – Что ж, учитывая, что ты сильнейший маг Саора, выход неплохой.

– Кто это успел тебя просветить? – нахмурился Дэйкен.

– Лейгни.

– Чёрт бы побрал болтливые языки! Что ещё она тебе наплела?

– Она подозревает и боится Лекста. А вот о короле она отзывалась с неподдельным восхищением.

Синеглазый отпрянул:

– Не достоин он восхищения! Ему даже оправдания нет! Управлял целым миром, обладал огромной силой – и не спас Эльгер! – глаза Дэйкена яростно сверкнули, на скулах проступил румянец.

Я глядел на него с искренним изумлением:

– Слушая тебя, остаётся только поражаться, почему ты до сих пор служишь королю. Испытывая подобные чувства, естественнее было бы примкнуть к Лексту. У вас обоих есть повод для мести: у принца он отнял корону, а у тебя – девушку… Она что-то значила для тебя?

Он посмотрел на меня своими невероятными глазами – так, что уже мог бы и не отвечать…

– Всё.

Я в своей жизни признавался в любви сотни раз. Тысячей цветистых фраз, даже стихами. Он одним коротким словом передал намного больше.

– А она предпочла смерть ненавистному замужеству?

– Эльги никогда бы не убила себя! – с жаром возразил Синеглазый. – Это было… не в её характере! Побег, протест, неподчинение – всё, что угодно, только не малодушие! Нет, это принц сделал из дочери орудие мести! Короля я, быть может, прощу. Его – нет!

Не рискнул бы я стать его врагом! Зато как здорово, наверно, быть его возлюбленной… Счастливая была эта Эльги, которую у него так жестоко отняли! Его гнев, огонь в глазах, сжатые до побелевших костяшек кулаки… Нет, не король самый страшный враг Лекста. И я не хотел бы оказаться на месте принца Пенша. Человек, способный с такой силой любить, несомненно, с той же страстью и ненавидел.

– И ты бы спокойно смотрел, как Эльгер выходит замуж за другого?!

– Ну, мы с Джэдом разобрались бы как-нибудь, – с горькой усмешкой ответил Синеглазый. – Он мне стольким обязан, глядишь, и уступил бы…

Он вдруг опомнился, растерянно заозирался:

– С чего это я трачу время?! Скоро стемнеет, а мы топчемся на одном месте!

Он явно избегал встречаться со мной взглядом. Кажется, откровенничать ему приходилось редко. Если вообще приходилось – с таким-то характером и скрытностью.

– Зато теперь я знаю, что ты такой же живой человек, как и я, как и все остальные. А то я уже сомневался, ведомы ли тебе иные чувства, кроме благоговейной любви к своему миру. И я этому искренне рад, Дэйкен, потому, что быть рядом с полубогом почётно… но трудно!

Мой спутник, успевший отойти на несколько шагов, вздрогнул и обернулся. И лицо его, и голос были спокойны, но тем пугающе прозвучали слова:

– Ты зря назвал меня живым, Дэр. Иногда мне кажется, что я умер вместе с Эльги…

– Но ты не умер, – невольно вырвалось у меня.

– Я не имею права думать о себе. Я несу ответственность за существование Саора, Дэр.

– Дэрэк. – Я протянул ему руку и пояснил: – Это уменьшительное от моего имени, данного на Земле, – Дэриэн. Так звала меня мама, так звали меня друзья. И ты можешь называть меня так.

Синеглазый понял.

Мы стояли под кроной гигантского дерева – два совершенно непохожих друг на друга человека, и у каждого была своя боль. Но если боль разделить с кем-то, она уже не будет непереносимой. Я потерял свой мир, он утратил любовь…

Сильные тёплые пальцы сжали мою ладонь.

Какая удивительная у него улыбка… если бы он улыбался чаще!

Мы пошли дальше. Я что, начинаю к нему привыкать?! Откуда это желание помочь и поддержать?! Околдовал он меня, что ли…

В подступающих сумерках мы пересекли лес и по тропе вдоль края ущелья подошли к огромному водопаду, ревевшему, как сотня рассвирепевших чудовищ и обдавшему нас брызгами. Никто не попался нам на пути, и я теперь понимал почему: Дэйкен точно знал, кто где находится, и старательно избегал ненужных встреч. Лишь однажды над далёкими скалами я заметил в малиновых отблесках заката резвящихся хоренгов. Полёт их завораживал. Затаив дыхание, я следил, как они кружили в последнем блеске Сэрбэл, затем, сложив крылья, камнем падали вниз, разворачивались, догоняли друг друга, вновь устремлялись ввысь – удивительные создания с кошачьей грацией и крыльями дракона…

Фиолетовый полумрак постепенно сгущался. Вскоре я перестал различать и деревья, слившиеся в одну тёмную массу, и стройную фигуру своего проводника, и саму тропу. Вокруг тихонько перекликались птицы, устраиваясь на ночь в густых ветвях. С какой охотой я последовал бы их примеру! Я опять выбился из сил и еле плёлся, хотя, жалея меня, Дэйкен и так замедлил шаг. Понимая, что жаловаться бесполезно, а главное – стыдно, я терпел, стиснув зубы и решив, что буду идти до тех пор, пока не свалюсь от усталости. Но в тот момент, когда ноги почти отказывались слушаться, Синеглазый остановился и обернулся:

– Отдохнём.

Я буквально упал там, где стоял. Дэйкен присел рядом. Над его плечом вспыхнул яркий огонёк, осветивший озабоченное лицо:

– Я обязан был догадаться, насколько тебе будет несладко, Дэрэк…

В том, как он произнёс моё имя, как пожалел меня, было что-то настолько утешительное, что я уставился на него с нескрываемой признательностью. Какой он всё-таки красивый… когда не издевается.

Он тоже смотрел на меня, что-то обдумывая:

– Ладно, придётся рискнуть.

Я понял, что он имел в виду, только тогда, когда в воздухе раздался осторожный шорох крыльев и около нас аккуратно опустился хоренг. С него легко спрыгнула девушка, в которой я узнал Дейзи. Принцесса сменила роскошный дневной наряд на скромное платье, спадающее мягкими складками, и оттого показалась ещё милее. Над ней горел точно такой же огонёк, как и над Дэйкеном.

Один я… И магии лишён, и выносливостью обделён.

– Звал, Синеглазый?

Дэйкен недовольно нахмурился:

– Я просил прилететь Триса. Тебе не стоило приходить самой! Твой обратный Прыжок непременно выдаст нас, и…

Она прервала его:

– Не сердись. Чтобы оправдать своё присутствие, я захватила с собой ужин для двоих усталых путников. Ты, конечно, можешь голодать, сколько душе угодно, но уморить Дэра я не дам.

– Что-то ты больно весела, принцесса, – протянул Синеглазый. – Хорошие новости?

– Лейгни недавно навестила меня и ясно сказала, что они со Стахом поддерживают нас.

– Отлично. Слышишь, Дэрэк?

Глотнув ойта, я слабо кивнул.

– Не раскисай, принц! – приказал Дэйкен. – Впереди ещё половина пути!

Я со стоном откинулся назад.

Принцесса протянула мне корзинку, где, помимо спеша, лежали крупные, похожие на