Я беременна, бывший! - Рин Скай

– Я вообще не понимаю, как ее сюда взяли! – распаляется Игорь все больше. – Тупая, глупая, неповоротливая, беременная, лентяйка!

– Ну хватит!!! – не выдерживаю я. – Это уже перебор! Не позволю себя оскорблять! Я все утро работала, не приседая!

– Ага, мы видели! – хмыкает на это Лоя, – Благо Игорь все на камеру заснял. Предлагаю немедленно передать фотодоказательства Руслану Александровичу с рапортом об этом инциденте! Пусть начальник знает, какую наглую змею пригревает на груди!

– Лоя, ты сама станешь беременной когда-нибудь, не зарывайся! – одергивает ее Маша. – Мы посмотрим, как ты будешь валиться от усталости в этом интересном положении!

– Вот уж не буду, это точно! – выкрикивает секретарша Быстрицкого. – Зачем мне фигуру портить? Чтобы на этого колобка походить? – в меня упирается палец с километровым маникюром наращенного хищного когтя.

– Вот правда, вам больше идет быть похожей на пересушенную воблу! – не могу стерпеть я.

– Ах ты ж наглая какая!

– Нахалка!

– Офигевшая морда! – кудахчат женщины, словно куры в курятнике.

– Слушай, ты! Мы тут все работаем годами, а пришла какая-то пузатая хабалка и обзываешь нас всех! Девочки, и Игорь, вы же не видели, что она в первый день устроила? А я вам сейчас расскажу! – входит в раж обиженная Лоя. – она пошла к боссу в туалет, разбила ему пузом стеклянную дверь, вся порезалась от своей тупости, и кровищей залила весь этаж!!! Бедная баба Жека потом полдня эту кровавую баню отмывала. Да о чем с ней вообще можно говорить?!

Мне становится плохо. Воротник блузки, словно сдавливает мне шею. Расстегиваю первую пуговицу. В комнате физически ощущается яд, исходящий от этих змей. И лишь одни сочувствующие Машины глаза глядят на меня с тревогой. Но на ее сочувствии далеко не уедешь.

Мне нужно на свежий воздух, точно! Иначе придется обниматься с фаянсовым другом. Под ворчания и упреки выбегаю из серпентария, позабыв пирожок и чай. Бегу к окну, распахиваю его. Вдох. Выдох. Еще и еще. Пока в голове немного не проясняется и не щелкает: в этом коллективе я не приживусь никогда. Они меня травят намеренно и целенаправленно.

И пока не сживут с этой работы, не успокоятся. Тот же Игорь сегодня пошел на такую мерзость, как фотографирование меня, спящей на рабочем месте. И он пойдет дальше. Подставит меня под материальную ответственность, повесит долг, и я не докажу, что не верблюд. Остальные его поддержат. Вон у него даже бухгалтер в союзниках.

Не знаю, чем я так не угодила этому коллективу, но лучше вернуться в кафе, пока не поздно. Там хоть и клиенты нервные и работа на ногах, но в коллективе все же не такие отборные змеищи!

Отдышавшись, я понимаю, что мое решение свалить отсюда к чертовой бабушке, самое верное.

Возвращаюсь в наш с Игорем Михайловичем кабинет.

– А, явилась? – по-прежнему недобро прищуривается он мне. – Ну и где мой отчет?

Сказала бы я ему в рифму… Но лишь со злостью кошусь на него.

Не высокий, по сравнению с двухметровым Русланом, зато пухлый, не толстый, но в такой «пивной», как принято говорить, мужской полноте. Немного обвислый живот, рыхленькие щечки, прическа, аля-короткий боб-каре, и глаза зажравшегося пресыщенного всем человека.

Молча прохожу мимо него, схватив с принтера чистый листок бумаги.

Как там надо писать?

«Генеральному директору ООО … Быстрицкому Руслану Александровичу от Лихвинцевой Анастасии Павловны.

Заявление.

Прошу уволить меня по собственному желанию с… -ого числа.

Дата.

Подпись.»

Ну вот и все.

– Чего это ты там пишешь? – хмыкает Игорь, и перевешиваясь через стол, пытается заглянуть в мой листок.

– Не ваше дело! – весьма невежливо отвечаю я, прикрывая рукой заявление.

Осталось набраться смелости и отдать заявление адресату. Давай, Настя, ты все сможешь! Вперед!!!