Две недели с незнакомцем - Дебра Маллинз

Джин выбрала для их деловой поездки милое новое платье. Бело голубой наряд очень шел к бледному цвету ее лица и рыжеватым волосам, но приятный эффект был испорчен ужасающими оранжевыми цветами на ее огромной соломенной шляпе.

– Джин… какая интересная шляпка.

– Это моя шляпа для работы в саду, – объявила Джин, усаживаясь в экипаж рядом с Люси.

Кучер причмокнул, и лошади тронулись. Когда карета пришла в движение, Джин подняла голос, перекрикивая звяканье упряжи:

– Тетя Беатрис хотела, чтобы я нарядилась в какую то глупую голубую штучку, у которой сбоку болтаются фрукты. Но фрукты нужно есть, а не надевать на голову. Но она настаивала, чтобы я носила шляпу, и вот я ношу.

Смех вырвался у Люси прежде, чем она могла сдержаться.

– Ну ты и молодчина, Джин.

– Ты, разумеется, выглядишь прелестно. Желтый – это твой цвет, – вздохнула Джин, бросая слегка завистливый взгляд на платье Люси и сочетающуюся с ним по цвету шляпку, украшенную букетиком маргариток. – Право же, нам нужно будет отправиться за покупками вместе. Тетя Беатрис говорит, что когда дело касается одежды, у меня совершенно нет вкуса.

Жизнерадостное настроение Люси увяло.

– Боюсь, что не смогу тебе помочь. Видишь ли, Саймон велел, чтобы я отправлялась домой в Девингем, как только передам шкатулку миссис Нельсон.

– Он тебе «велел»? Может быть, он был объявлен английским королем, а я этого не знала?

– Знаю, что американке это кажется странным, но здесь, в Англии, слово мужа имеет абсолютную власть. Если Саймон настаивает, чтобы я уехала, я должна уехать. На его стороне закон.

– Тогда заставь его захотеть, чтобы ты осталась. – Джин наклонилась ближе к Люси и, сверкнув зелеными глазами, прошептала: – Ты испробовала мой совет?

Щеки Люси обдало жаром.

Да, пробормотала она шепотом, прекрасно сознавая, что ее служанка раскачивается в полудреме на соседнем сиденье. – А сегодня утром он потребовал, чтобы я отправилась домой сразу, как только передам миссис Нельсон шкатулку.

– Что? Ну как же ты заставишь его влюбиться в тебя, если будешь в поместье, а он в Лондоне?! – Джин откинулась и скрестила руки на груди. Крепко сжав губы, она погрузилась в размышления. – Должно быть что то, что тебе следует предпринять.

– Я все утро искала какую нибудь идею, но пока ничего не придумала. – Люси провела рукой по шкатулке, которую завернула в шелк, чтобы уберечь от лондонской пыли. – Этим утром мы так весело смеялись, а ночью… – Она втянула в себя воздух и выпрямилась. – Все между нами шло прекрасно, и я подумала, что появилась надежда на хороший, настоящий брак. Но его распоряжения за завтраком были категоричны.

– Если б только у тебя было больше времени, – пробормотала Джин, выходя из глубокого раздумья.

– Это было бы идеально.

Они молчали, а экипаж тем временем продолжал свой путь к дому Нельсонов по извилистым и шумным улицам Лондона.

Дом миссис Нельсон был невелик, но выглядел аккуратно, и ступени крыльца были идеально чистыми. Люси обратила на это внимание, когда они с Джин и Молли поднялись по ним к парадной двери.

Поскольку в руках у Люси была шкатулка, Джин обошла ее и постучала дверным молотком.

Прошли долгие минуты. Джин подняла руку, чтобы постучать снова, но дверь отворилась и на пороге показался пожилой мужчина, сгорбленный от старости. Он посмотрел на них из под кустистых седых бровей.

– Слушаю вас, мисс.

– Я леди Девингем, – сказала Люси, выступая вперед. Зажав под мышкой шкатулку, она вручила ему свою визитную карточку. – Я пришла, чтобы повидать миссис Нельсон.

– Леди Девингем? – Дворецкий поднес ее карточку ближе к лицу и прищурился, стараясь прочитать: – К сожалению, вы немного разминулись с миссис Нельсон.

– Значит, ее нет дома? – уточнила Джин.

– Миссис и мистер Нельсон уехали на две недели в Шотландию навестить родных. – Он улыбнулся Люси. – Уверен, она будет сожалеть, что ее не было здесь, когда вы приезжали.

Люси постаралась не показать своего разочарования.

– А вы можете сказать, когда она вернется?

– Во вторник. Не в ближайший, а еще через неделю.

– Надо оставить визитную карточку, – посоветовала Джин. – Мы сможем снова посетить миссис Нельсон, когда она вернется из Шотландии.

– Действительно, – промолвила Люси. – Хотя я не уверена, что смогу снова нанести ей визит.

Дворецкий пообещал передать карточку Люси своей хозяйке, и с этим дамы спустились по ступенькам и сели в экипаж.

– Вот повезло так повезло, – сказала Джин, улыбаясь от уха до уха, когда карета тронулась.

– Повезло? – подняла брови Люси. Неудачный визит добавил ей огорчения. – Зачем называть везением то, что мне не удалось исполнить мой долг?

Джин заливисто рассмеялась в ответ.

– Дорогая Люси, неужели ты не поняла, что произошло? Тебе только что подарили еще две недели в Лондоне!

– Но Саймон сказал, что я должна сегодня уехать домой.

– Не совсем так. Он сказал, что ты должна отправиться домой, как только передашь шкатулку миссис Нельсон. А этого не удастся сделать еще в течение двух недель.

– Еще двух… – Люси замолчала, обдумывая это. – Ты права. Он сказал, что я должна вернуться домой, после того как выполню свою задачу.

– А эта задача сейчас никак не может быть выполнена. Получается, что тебе придется пробыть здесь дольше, чем предполагалось.

Сияющая улыбка медленно расползлась по лицу Люси.

– Вирджиния Мэтьюз, по моему, ты абсолютно права.

– Ну как, она уже уехала из Лондона? – осведомился Фокс. Тяжело опираясь на трость, он вошел в кабинет, где ждал его Саймон.

Саймон мрачно посмотрел на него:

– Она уезжает завтра.

– Хорошо. – Фокс опустился в кресло, прислонил трость к подлокотнику и потер больное колено. – Чем скорее, тем лучше.

Саймон, которого с утра преследовало расстроенное лицо Люси, огорчение, копившееся в ее глазах, когда он велел ей уехать домой, раздраженно пожал плечами.

– Она моя жена, Фокс. Не забывай об этом, когда говоришь о ней.

Фокс только выгнул бровь в ответ и членораздельно произнес:

– Да, я, разумеется, помню, что она твоя жена.

– Я не забываю о том, что мне поручено. И давай оставим в покое мою жену.

– Как пожелаешь. – Фоксуорт умиротворяюще поднял руку. – Как прошло вчерашнее свидание с прекрасной Изабеллой?

Саймон с удовольствием запрятал поглубже свои личные тревоги и сосредоточился на работе.