Доля ангелов - Марьяна Брай

— Лора, тебе не нравится вино? — маман отпивала из бокала и закусывала кусочками мяса.

— Я не хочу, от него в желудке есть неприятная тяжесть, тем более днем, — я хотела закрыть тему, но поздно поняла, что снова совершила ошибку.

— Что такое желудок, Лора, ты второй раз говоришь это слово, и как я поняла, оно касается еды. Что такое желудок? — кроме мамы на меня внимательно смотрели мужчины.

— Это место в животе

— Какое место, Лора? — теперь к допросу подключился отец.

— Там, внутри, место, где переваривается пища.

— Что значит переваривается? — Нотинг решил присоединиться и уже улыбался, отложив приборы.

— Та пища, которую мы съедаем попадает в желудок, и там переваривается, ну, это как перемешивается, мелко перетирается, а потом усваивается.

— Таак, Лора, у тебя все хорошо, голова не кружится? — отец с серьезным видом вставал, отложив салфетку, и направлялся ко мне. Нет, только не сейчас. Я еще хочу есть, у меня кроме кофе с раннего утра ни росинки не было во рту. Не моя вина, что у вас здесь не знают о желудке. Надо выяснять где я.

— Ха, ха, какие вы смешные, — кроме как это, из меня ничего не выдавилось, идея сама, как вспышка, возникла в голове. — Ну что же вы такие серьезные, и пошутить нельзя. Откуда мне знать, что там внутри? — я смеялась как могла, и увидела, что отец остановился и тоже начал осторожно улыбаться, а потом засмеялся по-настоящему.

— Доченька, ты стала странно шутить, наверное, тебе не стоит читать эти журналы для горожан, где рассказывают о том, как ведьмы обороняются на судах. Скорее бы их всех перевешали, — мама тоже смеялась, но мне стало не смешно — второй раз за день про повешенных, и это только обед. День повешенья какой-то. Ладно хватило ума не спрашивать, вешают ли их прямо за шею. Сработала, наверно, моя хитрость — раньше я бы не смогла так быстро отмахаться.

Аппетит пропал неожиданно — только что я считала, что могу съесть быка, а тут прямо как отшептали от тарелки. Я выпила чай, принесенный служанкой, посмотрела на стол и решила валить отсюда, пока снова чего лишнего не брякну.

— Извините, мне все же тяжело столько времени сидеть, я пойду прилягу. Спасибо, что навестили нас, мистер Нотинг, надеюсь, скоро мы с вами встретимся, чтобы продолжить работу, — я начала вставать, и Рита сзади отодвинула мой стул. Льюс отложил салфетку с коленей, встал и подошел ко мне. Он снова потянулся за моей рукой и я охотно протянула ее ему. Когда он ее чуть сжал, я ответила таким же сжатием, и увидела в его глазах огоньки радости. Надо же, забили парня и запугали, а он вон какой добрый и теплый.

— Отдыхайте сколько нужно, мисс Лора, мы все еще успеем, ваше здоровье сейчас — самое важное, — он чуть поклонился, и я решила, что на этом все. Посмотрела на отца — он не вставая мотнул головой и продолжал есть. Мама смотрела на меня очень внимательно и кусала внутреннюю сторону нижней губы, это значило, что она думает о том, чего очень хочет избежать — я знала этот жест как никто. Хоть бы отмазка про шутку сработала!

— Рита, срочно рассказывай про ведьм, — я начала расспрашивать, как только за нами закрылась дверь. — Снимай все эти красоты с меня, и рассказывай.

— А что с ведьмами? Ведьмы тут — хуже воров и предателей королевства, потому что обманывают и несут мор людской.

— Как обманывают? Все расскажи.

— Ну, они нарушают Божью волю — если человек должен умереть, так решил Бог Гасиро. Сейчас вот все винят ведьм, что поля умирают, что урожая нет. Раньше их отлавливали и выгоняли за королевство — только язык отрезали и клеймо на лбу ставили, а сейчас вешают, и сразу после этого топят. — Рита говорила спокойно, словно это было будничным и естественным событием — повесить и утопить человека как сходить сначала в супермаркет, а потом зайти в кафе.

«Только язык отрезали и клеймо на лбу ставили» — да вы шутите? Только? Бог мой Иисус, не оставляй меня одну наедине с этим Гасирой, я ведь крещеная, а ты ведь не за тело, ты ведь за душу отвечаешь, значит ты со мной.

— А как можно доказать, что это ведьма? Или она прямо колдует на глазах у всех? Или любую могут схватить, которая не понравится инквизиции?

— Кому не понравится?

— Как называются люди, которые ведьм ловят?

— Дети Гасиро, как еще-то. Они и слова о Боге рассказывают, и в семьи приходят жить, если кто Бога забудет — напоминают и на путь прежний ставят.

— Ужасно, — это я сказала, а подумала вообще другое слово.

Так вот почему мать побелела как тряпка в хлорке, когда я про внутренности начала трындеть. Вот почему отец встал. И это я еще при чужом человеке! Как приставят к нам сейчас такого сожителя с Гасирой в голове, и накроются все мои планы полной Гасирой. Ведьмы, значит, лечат людей, а врачи здесь на что, ведь сидел со мной этот дяденька рядом, когда я очухалась.

— А врачи есть? Ну, доктора или знахари?

— Нет, я таких слов не знаю, мисс Лора.

— А кто сидел со мной, когда я пришла в себя?

— Так Дети Гасиро и были, приходили по одному в день и говорили с тобой — Богу про тебя рассказывали, просили вернуть, ведь ты в его руках. Раз выжили вы — значит он решил так.

— Ясно, Рита, видимо, сказки на сегодня отменяются. Теперь срочно рассказывай про завтрашний бал — что там нужно делать, как с королем себя вести?

Мы говорили до темна, потом репетировали странные завертушки ногами, которые нужно станцевать перед его величеством, и много другого, пока в животе не заурчало. Ели мы вместе и молча. Думала я о ведьмах. Язык мой — друг Детей Гасиро, которые в любой момент могут меня сначала подвесить прямо за шею, а потом утопить — прямо в воде. И все, здравствуй, доктор Хаус, это я, уровень я завалила, давайте начнем сначала. А он скажет: сделайте ее кошкой, и отправьте родиться где-нибудь в селе Осинки Московской области у бабки Настасьи.

Представляя, как буду жить, будучи кошкой, и оставят ли мне мозг человека, заснула.

Глава 10

Проснулась