Игра в любовь - Лена Тэсс

Что б его.

Утром я встала первой и сразу после душа отправилась в гардеробную, чтобы разобрать чемодан, уложить волосы и сделать макияж. Посмотрев на свой туалетный столик, я широко улыбнулась. По крайней мере был один очевидный плюс от всей этой суматохи — спонсорские подарки.

Косметика декоративная и уходовая, тюбики и баночки, палетки и кисточки. Но больше всего радовала коричнево-золотистая коробочка с выбитым на ней названием бренда, и крутым стайлером внутри.

Это был типичный приём всех продюсеров. Подарки расслабляют людей и делают более открытыми к общению. Важно задать правильное настроение, ощущение эйфории и праздника. Для участников, которым предстоит жить под камерами и в соответствии с выстроенным планом шоу важно знать, что за свои старания они получают что-то взамен. Маленькие радости оплачиваются подсаженной нервной системой. И не важно, что обмен совсем неравноценный. Если все грамотно организовать никто не поймёт, что их попросту надули.

Спустя двадцать минут ко мне присоединилась симпатичная шатенка, и ее удивлённый возглас пробудил любопытство у всех остальных девчонок. Визги и восторг продолжались минут пять, и я беспечно покачала головой, смотря на это со стороны.

— Ты этим занималась? Обустраивала этот дом и искала спонсоров для проекта? — спросила у меня та самая шатенка, которую, как я поняла, зовут Кира.

Я кивнула, скрывать мне было нечего.

— Это потрясно. Ты должно быть каждый день получаешь нечто подобное на работе.

— На самом деле нет. Спонсоры обычно щепетильны и хотят иметь максимальную отдачу особенно от халявных продуктов, — я улыбнулась, и Кира продолжила наносить свой макияж.

Из короткой, но довольно приветливой беседы мне удалось узнать о ней побольше. Например, что живет она в Питере, днём она работает экскурсоводом, а вечером подрабатывает официанткой в баре у своего старшего брата. Что ей двадцать четыре года, её последний парень оказался козлом и неуравновешенным сталкером, а еще у нее есть классная татуировка, которая тянется от одного плеча к другому вдоль ключиц и делает замкнутый круг на спине. Буквы (кажется это латынь) витиеватые, тонкие и выглядят невесомой паутинкой на коже. Я спросила у нее о переводе написанного, но она ничего не ответила. Видимо, эти слова были слишком личными, чтобы делиться с совсем незнакомым человеком.

Больше мы не разговаривали, лишь прислушивались к щебетанию остальных участниц.

Через полчаса все собрались в гостиной, чтобы познакомиться и рассказать о себе более подробно.

Сразу после того, как были зачитаны основные правила шоу, я присела на один из диванов, и рядом со мной оказался Игорь.

— Привет.

— Привет. Как ты? — выглядел он гораздо бодрее, чем вчера.

— Осваиваюсь, — он как-то неловко дёрнул плечом и повернулся ко мне всем корпусом. Его рука легла на мою ладонь так, словно это было нормально, и мы привыкли к такому тактильному взаимодействию. — Расскажешь, как здесь всё устроено?

— Ровно так, как было написано.

Несмотря на то, что он пытался сжать свои пальцы вокруг моих, руку мне удалось освободить. Я нахмурилась, пытаясь понять, что им двигало в этот момент, и почему он выглядел недовольным, когда я отодвинулась, вжавшись в спинку дивана, создавая хотя бы небольшое пространство между нами.

— Как ты оказался в Москве и попал на это шоу? — спросила я.

Игорь путанно рассказывал про то, что приехал в Москву весной, хотел связаться со мной, но всё никак не мог найти время. Рассказал, что нашел работу и устроился менеджером в один из известных отелей столицы, но потом наткнулся на объявление о шоу на телеканале где я работаю и решил попробовать себя на кастинге. История звучала правдоподобно, но слишком отрепетировано, словно он ни один раз произносил ее про себя чётко расставляя слова и акценты. И, возможно, я бы предала этому значение, если бы передо мной не разворачивалась совсем другая сцена.

На противоположном диване сидел Егор и его внимание было полностью приковано к Василисе — кудрявой рыжей девушке, которая и вчера и сегодня смотрела на меня с особенным презрением. Зато для моего шефа в её арсенале эмоций нашлись и улыбка и всепоглощающий щенячий интерес. Егор же воспользовался моментом и наклонился к ней, рассказывая что-то очень забавное, учитывая глупую улыбку, блуждавшую по лицу девушки. Василиса была полностью очарована и им самим и тем фактом, что его рука, закинутая на изголовье дивана, медленно опустилась ей на плечо.

Егор не смотрел на меня, хотя я была всего в паре метров.

Нехорошее и очень реальное чувство, которое я не ожидала и не должна была испытывать прямо сейчас, затопило меня целиком.

Ревность.

* * *

Мне следовало сразу понять, что шоу по канонам оригинала у нас вряд ли получится. Но хорошо это или плохо пока было совершенно не ясно.

Оказалось, что всё дело в участниках.

В оригинальном реалити они казались более открытыми и живыми. А еще зрелыми (и дело было вовсе не в возрасте) и думающими о каждом своём следующем шаге. Никаких эмоциональных срывов и замен беременных участниц на небеременных в порыве злости. Никаких главных редакторов телеканалов, врывающихся в последний момент в качестве участника.

Мужчины и женщины там выглядели спокойными и сдержанными.

Скажете скучно?

Нет. Несмотря на своё спокойствие, они оказались выразительными и заинтересованными в процессе шоу, в достижении своих целей — будь то желание найти вторую половину или получить денежный приз.

Смотря на нашу компанию, я не могла явно понять, схитрила Маша на кастинге или нет. Возможно, у меня просто разыгралось воображение — все выглядели очень по-разному, но каждый выделялся, словно сразу пытаясь заявить свои позиции в коллективе. Слишком яркие, прямолинейные. Мог ли каждый из них выбрать деньги? Могли ли все они выбрать этот путь?

Оторвав свой взгляд от тошнотворно-побудительного диалога Егора и Василисы о преимуществах полученного стайлера перед его дешёвой китайской подделкой (которой видимо она раньше пользовалась), я заметила, что многие с интересом разглядывают друг друга. Буквально не скрывая этого. Другие придирчиво изучают обстановку в доме. Кто-то поправляет петлички, а тот парень, с тёмно-синими глазами и вовсе уставился на одну из камер над своей головой, кажется пытаясь испепелить её взглядом.

Теперь мне удалось лучше рассмотреть и этого любителя скабрезных шуточек и, боже мой, он выглядел как модель из рекламы тренировок по кросс-фиту, которые подвластны только самым выносливым красавцам. Он оказался высоким, плечистым, с ладонями, в которых могла бы легко уместиться моя талия.