Работа над ошибками - Ульяна Гринь

Блин, как жалко, что они с Колей не вместе!

А ведь думала, что всё получилось. Но, наверное, нельзя просить от жизни многого. А то вдруг эффект бабочки, и я проснусь в мире, где случилась Третья мировая? Ох, мне нужно спросить у бабы Мары. Сейчас покормлю Фриду, ещё раз обниму Валечку и поднимусь к старушке соседке.

Но прямо у парадной ко мне подошла симпатичная, модно одетая девушка с длинными волосами и в беретике. В руках она держала скрипичный футляр. Я настороженно поздоровалась, а девушка застенчиво улыбнулась и зачастила:

- Здравствуйте, Алевтина Дмитриевна, извините, пожалуйста, что я пришла раньше! Я просто не рассчитала время… Я не успела заказать вам подарок, вот, пробежалась по Пассажу. Надеюсь, что вам понравится.

- Здравствуйте, Настя, спасибо большое, но не стоило, совершенно не стоило.

Ответила я почти на автомате, и имя девушки всплыло само собой. Настя, талантливая скрипачка, готовится к поступлению в консерваторию и берёт у меня частные уроки.

Алевтина Дмитриевна, надо же… Я Алевтина Дмитриевна и я даю уроки скрипки! И машина у меня не Киа, а вот этот светло-голубой Мерседес, припаркованный у стены дома. Ничего себе! Да, толстая Алевтина, прибухивающая в одиночку по вечерам и моющая полы в магазине, осталась далеко позади… Если я окончила консерваторию, значит, не попала в некоммерческий институт на информатику, не сблизилась с компанией, в которой меня научили пить и курить, не испортила свою жизнь беспечным к ней отношением.

Я улыбнулась Насте со всей теплотой, на которую только была способна, и сказала:

- Пойдёмте пить кофе, Настя. У меня тоже есть для вас подарок.

Впрочем, я понятия не имела, что есть в моём доме. Память возвращалась со скрипом. Сначала нахлынули воспоминания о консерватории, о занятиях, о концертах, в которых я участвовала. Мои учителя, мои подруги и друзья, Тася… Тася! Она училась на параллельном курсе, на фортепиано. А теперь она учит музыке девочек в частной школе и играет в небольшом оркестре. Как же хорошо, что Тася не потерялась в лабиринтах времени, как это случилось с Мишкой…

Пока мы с Настей и Фридой поднимались на этаж, я мучительно соображала, что подарить ученице. Будет глупо, если ничего не найду. В крайнем случае придётся расстаться с какой-нибудь безделушкой, уж этого добра у нас есть. Но меня спасла Валя – кто бы сомневался. Поздоровавшись с Настей, домработница пригласила её на кухню выпить чашку чая и шепнула мне на ухо:

- Подарок для девочки в гардеробе на верхней полке.

- Валечка, но как ты…

- Ой, иди уже, я же знаю, что ты всегда забываешь о таких мелочах! – фыркнула Валя. – После занятия поедем по магазинам, и не отнекивайся! Мне нужны специи и утка, и ещё хороший горошек.

На душе стало так светло и спокойно! Валя со мной, я не одинока. Ну и пусть Коля где-то сам по себе. В конце концов, он наверняка счастлив – не это ли главное?

Об этом я думала последующие два часа. У Насти была отличная техника, хорошая интонация и очень приятный тон. Однако я склонялась к тому, что девушке не хватает раскрепощённости. Поэтому дала ей домашнее задание – найти и сыграть свою собственную музыку, от сердца и души. Как когда-то велела мне Азалия Эдуардовна.

Настя ушла слегка озадаченная. А я взяла из футляра свою скрипку. В голову пришло – Добрянский, двадцать восьмой год прошлого столетия. Скрипка настоящего мастера, современного Страдивари. Я купила её, как помнится, на блошином рынке в начале двухтысячных за смешные деньги. Звук этого инструмента всегда вызывал во мне грусть и какую-то бессмысленную ностальгию. Приложив скрипку к плечу, я вскинула смычок, замерла на несколько секунд.

И заиграла.

Музыка моего сердца теперь выходила очень странной. Она нравилась мне, но и вызывала желание сесть и заплакать. Слёзы выступили на глазах. Я вздохнула и отложила скрипку. Почему я грущу? Ведь спасла Валю, спасла Колю… Моя жизнь заполнена собаками, уроками, концертами. Гостиная обклеена афишами с моим именем, фотографиями моих учеников. У меня есть деньги, друзья, моя верная домработница. Что ещё надо человеку?

Что ещё надо женщине?

Любовь. Дети. Семья.

Аккуратно положив скрипку обратно в футляр, я ласково погладила деку. Добавила смычок и закрыла всё. Не слишком ли многого я желаю? В какой момент наши жизни с Колей разошлись? Закрыв глаза, попыталась вспомнить. Но в этом месте моей памяти оказалось большое чёрное пятно. Колю забрали в армию. Я поступила в консерваторию. Всё.

Глянув на своё запястье, я обнаружила янтарный браслетик. Баба Мара. Мне срочно нужно поговорить с бабой Марой.

- Алечка, ты же не забыла, что вечером у тебя выступление на ёлке?

Оглянувшись на Валю, я призналась:

- Забыла.

- Безголовая моя, - пожурила домработница. – Хорошо, что у тебя есть я, чтобы напомнить. Собралась? Едем по магазинам?

- Подожди ещё немножечко, Валь, - попросила жалобно. – Мне нужно обязательно повидать соседку, а потом поедем, хорошо?

- Соседку, соседку… - проворчала Валя. – Иди уже к своей соседке. Кстати, к какой?

- К бабе Маре, - смутившись, ответила я. – В смысле, к Марине Адамовне с пятого этажа.

- А, к этой старой ведьме, - Валя отмахнулась. – Делать тебе нечего! К ней же соцработники ходят.

- С наступающим поздравить, - пискнула я и буквально сбежала от домработницы на лестничную клетку. Там отдышалась от паники, прислонилась к холодной стене. Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал, зачем я иду к бабе Маре. Не знаю, почему, но нельзя. Это так странно и необычно – мои перемещения в прошлое и обратно! Если я кому-нибудь расскажу, меня упекут в дурку, и Валя будет приносить мне апельсины и бананы.

Дверь в квартиру бабы Мары была закрыта, и я позвонила. Ключей-то у меня не было! Теперь… Мне открыла сиделка, которая приходила к старушке: маленькая бойкая женщина в кудряшках. Она милостиво разрешила пройти навестить соседку. Как видно, не узнала, конечно же – ведь я не мою больше полы в этой квартире! Баба Мара всё так же лежала на разложенном диванчике и переключала каналы телевизора. Увидев меня, она проворчала:

- Ничего интересного не показывают, ты представляешь, Алечка?

-