Честь пирата - Татьяна Андреевна Зинина

просто не соглашался вставать со мной в пару. А Рит сразу заявил, что они все просто трусы и боятся моих точных и жёстких атак. Он вообще так и остался единственным, с кем у меня сложились дружеские отношения в группе. Остальные либо демонстративно меня не замечали, либо при взгляде в мою сторону кривили носы. И чем лучше становились мои отметки в табеле, тем сильнее я ощущала возрастающее недовольство парней.

— Стайр и Вильямс, на позиции, — вдруг скомандовал тренер.

Я растерянно посмотрела на Риттера, но тот только развёл руками.

— Иди, — сказал друг, легко подталкивая меня к овальной площадке, на которой и проходили спарринги. — Тебе будет полезно опробовать приёмы на ком-то, кроме меня.

Пришлось кивнуть.

— Помни, детка, — Рит догнал меня и покровительственно приобнял меня за плечи. — Перед тобой не просто противник, а твой однокурсник. Дилли Вильямс не упустит возможности тебя ударить. И жалеть не станет, потому бей первой и не забывай о защите.

Бредя к тренеру, я мысленно повторяла себе эти слова. «Бей первой. Не забывай о защите». А встав на указанное место, глянула на ухмыляющегося Дилли и тяжело вздохнула. Он был худым и высоким. Водил близкую дружбу с Ларритом, которого назначили старостой. А меня откровенно недолюбливал, и даже не пытался это скрывать.

— Кто первый уронит противника на песок, получает зачёт, — пояснил тренер. — Проигравший меняет партнёра и получает вторую попытку сдать во второй части занятия. Приступайте.

Дилли самодовольно ухмыльнулся и демонстративно размял шею. Он не считал меня достойной соперницей и собирался быстро и легко выиграть. Видя, что он расслаблен и явно доволен победой, которую, кстати, ещё не заработал, я собралась с мыслями. Во мне будто что-то щёлкнуло, внимание стало острым, а тело — напряжённым. Заметив, что Дилли отвлёкся на Ларрита, что-то ему говоря, я стремительно подскочила ближе, шибанула Вильямсу кулаком под дых, и тут же поспешила исполнить связку приёмов, которую мы сегодня сдавали.

Дилли даже опомниться не успел, как оказался лежащим спиной на мокром песке, которым была покрыта площадка. Он смотрел на меня в полнейшем непонимании, а вокруг слышались удивлённые возгласы.

— Да ладно?! — вдруг рассмеялся мастер Пакс. — Серьёзно? Стайр, ты опрокинула противника? Вот это новость!

Он даже встал со своего складного стульчика, который часто носил с собой на занятия, и медленно похлопал в ладоши.

— Ну, Мелисса, ты даёшь. Вот это я понимаю, стремление к цели, — продолжил тренер, глядя на меня чуть ли не с гордостью. — А вы, олухи, берите пример. Девчонка, а учится в вашей группе лучше всех. Вон даже Вильямса за пару секунд побила.

Он сделал вид, что основательно задумался и вдруг выдал, глядя на Дилли:

— Я даже не знаю, кого из вас теперь считать бабой. Что-то мне подсказывает, яйца у малышки Стайр будут покрепче, чем у тебя.

Теперь рассмеялись многие. А громче всех хохотал Риттер. Смотрел на меня и приговаривал:

— Так их, малышка! Молодец!

Я сияла. Чувствовала себя настоящей героиней. Будто победила не отвлёкшегося одногруппника, а настоящее чудовище. По такому случаю тренер даже разрешил мне покинуть занятия раньше. К спортивному корпусу, где и располагались раздевалки, я не шла, а летела на невидимых крыльях. Парила. Никогда не ощущала себя настолько окрылённой и воодушевлённой. Меня так пугали этими спаррингами, а оказалось всё не так уж и страшно.

— Эй, Стайр, — послышался из-за спины голос Дилли. — Куда так спешишь?

Я остановилась и обернулась. Он приближался не один. С ним был извечный приятель Франс Сильвер — белобрысый, тощий, с такими пухлыми губами, что позавидовала бы любая нимфетка. Странно, что они Ларрита Койна с собой не прихватили. Обычно везде ходят втроём.

— У меня много дел, — ответила я. — Ты что-то хотел?

— Реванша, — заявил Вильямс, проведя рукой по короткому ёжику тёмных волос на своём затылке. — Сейчас.

— Брось, — покачала я головой. — Ты бы лучше не за мной ходил, а ко второй попытке готовился. Не сдашь норматив, будут неприятности.

— Это точно не твоё дело, — оскалился он. — Давай, Стайр, нападай. Ты же так хорошо умеешь это делать.

Я не сдвинулась с места. Стояла и смотрела на него, как на придурка. Вот только на самом деле ощущала в этот момент самый настоящий страх. Ладошки предательски вспотели, дыхание так и норовило сбиться, но я понимала, что не имею права показать этому гаду, что испугалась.

— Сам нападай, — ответила, всё же приняв боевую стойку.

Смотрела с вызовом, мысленно прикидывала, какую именно связку он выберет. Но Дилли поступил странно. Он вдруг подался вперёд и просто толкнул меня в плечо. Не сильно, но я всё равно едва не упала.

Мне пришлось отступить.

— Что же ты? Убегаешь? — проговорил с издёвкой в голосе.

И снова толкнул, но в этот раз уже сильнее. Я почти оступилась. А он смотрел на меня, как на загнанную в угол трусливую мышь. Именно это сравнение, наконец, разбудило во мне злость, и третий толчок в плечо я отбила.

— О, неужели? — рассмеялся Вильямс. — Продолжай.

И я снова попыталась проделать то же самое, что недавно помогло мне выиграть в спарринге. Вот только в этот раз противник был готов к такому повтору. Он не просто отразил мою атаку. Нет, этот негодяй поймал мою руку, развернул меня к себе спиной и, резко ударив по ногам, заставил опуститься на колени.

Я сразу же попыталась встать, но Дилли навалился сзади и прижал своим телом. Чтобы не рухнуть лицом в траву, мне пришлось упереться руками. Но вот чего я никак не ожидала, что Вильямс вдруг начнёт ёрзать на мне, с силой прижимаясь бёдрами к моим ягодицам. Конечно, попыталась скинуть его с себя, но тот держал крепко.

Его дружок и вовсе хохотал в голос, снимая всё происходящее на магфон.

— Вот и кто из нас теперь баба? — бросил Вильямс, откровенно веселясь. — Хотя мне больше нравится, когда девушка лежит на спине.

И вдруг отпустил. Я уж подумала, что он собирается наглядно продемонстрировать эту позу, и решила воспользоваться мгновением свободы, чтобы подняться. Вскочила на ноги, развернулась, готовая даже применить магию, хоть это и запрещено делать вне полигонов… но застыла на месте, увидев поразительную картину.

Дилли лежал, повёрнутый носом в землю, а над ним возвышался до жуткого спокойный Никкейл. Нога в начищенной туфле стояла посредине спины поверженного противника, не позволяя тому подняться.

— Хорошая поза. Идеально подходящая для слизняка, — проговорил Ник, копаясь