Честь пирата - Татьяна Андреевна Зинина

— Иди, Мэл, — обернулась она. — Я постараюсь не задерживаться тут. Пожалуйста, закажи мне клубничное пирожное и горячий шоколад.

Худая, как щепка, хозяйка магазинчика посмотрела на неё с неодобрением. Видимо подумала, что с таким рационом платье в скором времени снова придётся перешивать. Я же только улыбнулась и вышла за дверь.

В кофейне было уютно и спокойно. Играла ненавязчивая мелодия, большинство столиков пустовали. Я села у окна и, передав расторопному молодому официанту свой заказ, принялась разглядывать улицу. На небе начали сгущаться тучи, грозящие в ближайшее время разразиться ливнем. А ведь ещё час назад не было ни единого облачка.

Осень… Что тут скажешь?

— Прошу прощения, прекрасная леди. Могу ли я составить вам компанию?

От звучания этого голоса я вздрогнула и буквально оцепенела. Вдруг стало очень страшно поворачиваться к говорившему. Возможно, мне всё-таки показалось?

Но звук отодвигаемого соседнего стула только подтвердил мою страшную догадку. Ведь ни один воспитанный мужчина не позволит себе присесть за стол к даме, не дождавшись её разрешения. Этот позволил. И, уверена, его совесть при этом придушено молчала.

— Ну, что же вы, леди Стайр? Или думаете, что если меня игнорировать, то я испарюсь? — со смешком поинтересовался тот, кого я точно не ожидала здесь встретить.

Медленно выдохнув, села ровнее и всё-таки посмотрела на гостя. Увы, мой слух оказался до противного точен. Передо мной собственной персоной расположился Коготь. Вот только сегодня он был одет с иголочки. Светло-серый брючный костюм, графитового цвета рубашка, жилет на тон светлее, того же оттенка галстук. У него даже трость была с набалдашником в виде серебряной головы ястреба. Без платка волосы у капитана пиратов оказались чуть отросшими, серовато-коричневыми и сильно выгоревшими на солнце ‒ так сразу цвет и не разберёшь. Да, в нём изменилось многое, даже повязка на лице отсутствовала, но вот страшный шрам никуда не делся, а глаза оставались всё такими же чёрными.

Я сидела и таращилась на него, напрочь позабыв о правилах этикета. Сейчас, в залитой мягким светом кофейне, он смотрелся странно, но гармонично. И всё же его лицо даже до появления шрама не было симпатичным. Куда охотнее я бы назвала его устрашающим.

— Вижу, вы благополучно добрались до дядюшки, — мужчина тоже разглядывал меня с откровенным интересом. Прямо как тогда на корабле.

И этот его взгляд заставил меня встряхнуться, а в извилины голове, наконец, заработали так, как надо. Я вдруг с кристальной ясностью поняла, что никак не могла случайно встретить в центре столицы капитана пиратов. Значит, он, скорее всего, за мной следил.

— Господин Коготь, что вам от меня нужно? — спросила в лоб.

— Разрешаю тебе называть меня Марком, — бросил он.

— Лучше уж буду звать Когтем, а то вдруг ненароком забуду, с кем именно разговариваю, — вырвалось у меня.

Он усмехнулся, обнажив ровные белые зубы, а его взгляд стал одобрительным.

— Смелая в своём репертуаре, — сказал, оперевшись предплечьем на подлокотник кресла. — Уверен, ты в постели очень горячая. Особенно, учитывая твою огненную магию. До сих пор вспоминаю твой удар сырой силой. Чистой стихией. Кстати, ты прожгла мою любимую куртку.

— А вы присвоили весь мой багаж, — выдала в ответ. — Там, кстати, тоже была куртка и даже пальто. Выберите что-нибудь на свой вкус и носите с удовольствием.

В глазах пирата появились смешинки.

— А ты всё такая же дерзкая. Не стоило тебя отпускать, — его голос звучал мягко, но мне всё равно стало не по себе. — Подержал бы у себе недельку-другую. Занялся бы твоим воспитанием.

— Думаю, преподаватели в академии справятся с этим лучше, — ответила, нервно дёрнув плечом. — Так и чего вам от меня нужно?

Магфон лежал в сумочке, которая висела на спинке стула. И сейчас я искренне жалела, что не стала его вытаскивать. Будь он под рукой, уже бы вызвала полицию, и стражи порядка избавили бы меня и от пирата, и от кошмарных снов с его участием.

— Одна маленькая услуга, — проговорил Коготь. — Сущая мелочь, учитывая, что я даровал тебе свободу.

— Не думаю, что я вам что-то должна.

— Уверена в этом? — он подался чуть вперёд. — А ведь я могу прямо сейчас исправить свою прошлую ошибку.

— Это какую? — уточнила, не отводя от него взгляда.

— Отпустить тебя было глупостью.

— Что ж, — развела руками. — Уже поздно. Я больше не в вашей власти.

— Разве? — он посмотрел очень многозначительно.

У меня от этого его взгляда сердце в пятки ушло.

— Знаешь, смелая, я хотел поговорить по-хорошему. Надеялся на твою благодарность и содействие. Но если откажешься помогать, то придётся действовать по-плохому.

Я промолчала. Уже поняла, что любые слова в общении с этим человеком только усугубляют моё же положение. Побоялась, что если ляпну что-то не то, всё может закончиться для меня не лучшим образом.

Пират понял моё молчание верно.

— Мне нужно, чтобы ты передала своему дяде одну вещь и моё письмо. Причём, сделала это прямо сегодня.

— А вы взамен отпустите всех пленников с «Алого рассвета», — вырвалось у меня.

— Поздно, — он тяжело и печально вздохнул.

Боги, неужели всех их убили? Головорез! Негодяй! Бандит!

— Я их уже отпустил, — продолжил пират. — Вот буквально сегодня утром все мои пленники получили свободу. Более того, Мелисса, их доставили на сушу в целости и сохранности. Так что не нужно смотреть на меня, как на монстра. К твоему сведению, я вообще стараюсь обходиться без лишних жертв.

От сердца отлегло. Не знаю, почему, но я не усомнилась в его словах. А может, просто слишком хотела верить, что для моих бывших товарищей по несчастью всё закончилось благополучно.

— Итак, детка, окажешь мне услугу? — снова спросил Коготь.

Он вытащил из кармана пиджака конверт, скреплённый магической печатью, и поставил рядом маленькую коробочку, в которой можно было спрятать разве что дозу яда.

— Отдай лорду Стайру. Но ни в коем случае не вскрывай, — его тон стал строгим и холодным. — Внутри нечто очень опасное. Извлекать лучше в защищённой лаборатории. Это можешь передать дяде на словах. Если, конечно, тебе дорога его жизнь.

Я отвернулась к окну, за которым продолжала портиться погода. Мне отчаянно требовалось хотя бы несколько секунд спокойствия, чтобы понять, как действовать дальше. Соглашаться нельзя — мало ли, что за гадость пират желает мне подсунуть. Но Коготь ясно дал понять, что, если откажусь,